– Можешь не беспокоиться, - заверил я ее, вставая и направляясь к люку.
– Я их потрачу с пользой для всех.

– Новые двигатели?
– с надеждой предположила она. Я загадочно улыбнулся и вышел.

***

Сканирование груза Кулашавы на предметный состав отняло у Билко немного времени и мало что дало. Были обнаружены детали электрооборудования, элементы питания, магниты, непонятные синтетические мембраны. Радарное прослушивание оказалось интереснее: в каждом ящике волны дважды натолкнулись на что-то непроницаемое, вроде закаленной керамики. Ответ Кулашавы развеял наши сомнения. По ее словам, в ящиках лежали наборы промышленных сонаров глубокого действия. Колонии "Гигантского скачка" считались огромными полостями в центре астероида, однако эти предположения ничем не подкреплялись; если "Мир свободы" окажется ульем с бесчисленными комнатами и проходами, нам надлежало начать исследование с изучения его внутренней структуры.

По истечении первых четырех часов музыкальной программы Джимми выдержал получасовой интервал и снова запустил музыку. До места назначения, вычисленного Билко и мной, оставался один час сорок восемь минут полета. Музыка отзвучала секунда в секунду. Мы зависли в пространстве и уставились в носовой иллюминатор.

Там не было ровно ничего.

– Где же планетоид?
– осведомилась Кулашава, глядя через мое плечо. Вы утверждали, что он здесь.

– Это вы утверждали, что он здесь. Мы находимся в точке с координатами, которые вы продиктовали.
– Я боролся с желанием отодвинуться от нее, но боялся нарушить приличия. От ее дыхания стало жарко моей щеке, к тому же она явно перестаралась, пользуясь духами.
– Мы проверяем, нет ли ошибки, но...

– Мои координаты безупречны!
– отрезала она. Щека запылала еще жарче, из чего я заключил, что Кулашава сверлит взглядом мой затылок. К счастью, работа с пультом требовала всего моего внимания, поэтому я мог не оглядываться на собеседницу.

– Если мы залетели куда-то не туда, вся вина ляжет на вас.

– Сейчас разберемся, госпожа Кулашава, - сказал Билко тем успокаивающим тоном, к которому он обычно прибегал за картами, когда у партнеров появлялось подозрение, что он жульничает.
– В каждом астронавигационном уравнении присутствует определенное допущение...

– Оставьте ваши оправдания!
– оборвала ученая дама ледяным голосом. Мне нужны результаты!

– Мы все отлично понимаем, - невозмутимо произнес Билко.
– Нам они тоже нужны. Но чтобы их получить, требуется время.
– Он покосился на пассажира.
– Мы не можем работать в тесноте.

Кулашава по-прежнему кипела негодованием, но, к счастью, ее не оставил здравый смысл.

– Я буду ждать в своей каюте, - процедила она сквозь зубы и удалилась. Как только за ней затворилась дверь, мы с Билко понимающе переглянулись. Как я погляжу, она настроена серьезно, - проговорил Билко.
– Наверное, ты мог бы обговорить увеличение гонорара.

– А мне показалось, что она готова всех нас поубивать, - возразил я. Думаю, попытка выколотить из нее больше денег обречена на провал. Ты нас слышишь, Ронда?

– Слышу, - сказал динамик голосом Ронды.
– Наверное, вы уже представляете себе, в чем причина ошибки?

– Более или менее, - ответил Билко.

– Все дело в точности нацеливание. Ее координаты - результат наблюдений с Жаворонка и Мины, то есть из точек, находящихся в десяти световых годах отсюда.

– Вот-вот!
– подхватил Билко.
– Наверное, диктуя нам координаты, она не сообразила, что говорит о точке, в которой колония находилась десять лет назад.

– Ты все правильно понял, - похвалил я первого помощника.
– Не могу поверить, чтобы ученая допустила такую грубую ошибку.

– Может быть, она не понимала, что они по-прежнему движутся? подсказала Ронда.

– Понимала: она сама сказала, что планетоид продолжает полет, ответил я.
– Как иначе она могла заключить, что там по-прежнему есть жизнь?

– Кулашава историк.
– Билко пренебрежительно махнул рукой.
– Или археолог - не все ли равно? Наверное, она даже не представляет себе, что такое световой год. Сами знаете, какая узкая специализация у этих высших категорий.

– "Наступит день, когда возобладаем мы - технари!" - процитировала Ронда популистские лозунг.
– Мечтайте, мечтайте... Главное, нам известна причина погрешности. Каково решение?

– Самое простое, - сказал Билко.
– Мы знаем, что они летели из Солнечной системы. Давайте прикинем, какое расстояние они могли преодолеть за десять лет, и продолжим движение по тому же вектору.

– Как угадать их скорость?
– спросил я.

– По красному смещению в спектре их двигателей, - ответил он.
– Но это возможно только в случае, если Кулашава додумалась захватить с собой снимки, сделанные при помощи телескопа.
– Он улыбнулся мне.
– Пойди спроси.

Я поморщился.

– Уже бегу!

– Только не торопись торжествовать, если у нее окажутся эти снимки, предупредила меня Ронда.
– Они нам все равно не помогут: мы не знаем спектральный расклад их выброса в состоянии покоя.

– Что тут знать?
– спросил Билко у динамика и нахмурился.
– Разве это не стандартная силовая установка-ионоуловитель?

– Про стандарты забудь, - ответила Ронда.
– Подходить с такой меркой к ионоуловителю - гиблое дело. На то и нестабильность магнитного поля. Даже с теперешними крупнейшими грузовыми кораблями повышенной дальности полета ты бы не сумел разобраться. Одному Богу известно, какой фокус могли выкинуть эти юпитерианцы.