Маркиза приняла его в постели. Отжившая манера, однако извинительная, если учесть возраст хозяйки и тот факт, что она редко покидала этаж, где находилась ее спальня. Кровать была поистине гигантских размеров — поместилась бы вся семья и еще осталось бы свободное место. А обитала в ней всего лишь хрупкая женщина. Подпираемая полудюжиной расшитых подушек, она казалась забытой маленькой куклой. Лицо старухи некогда было красивым: не просто симпатичным или привлекательным, а обворожительным. Этого не скрывали даже присущие возрасту признаки дряхлости.

И еще — она производила впечатление человека, привыкшего к тому, что ему поклоняются и повинуются. При виде Боттандо маркиза махнула рукой на стул — настолько же маленький для его внушительной массы, насколько была велика кровать для нее самой. А когда он сел, внимательно оглядела с головы до пят. Ни тебе здравствуйте, ни благодарности за то, что он к ней явился. Ничего подобного. Наоборот, это для него честь, что ему позволили предстать перед ней, и нечего об этом забывать.

Когда маркиза заговорила, обнаружилось, что ее дряхлость — одна лишь видимость. Как бы она ни была стара, ее ум работал как нужно, а взгляд на мир не потерял остроту.

— Приехали искать мои маленькие картиночки? Из самого Рима? Целый генерал? Господи, как стала заботиться о нас полиция! — воскликнула она, после того, как Боттандо представился.

— Стараемся, — осторожно отозвался тот.

— Чепуха! — фыркнула старуха. — Признавайтесь, что вам от меня надо?

Боттандо возмущенно затряс головой, при этом удивляясь, как быстро она сумела прочитать его мысли.

— Ничего! Только отыскать ваши полотна. Видите ли, это моя специальность.

Она посмотрела на него с хитрецой, давая понять, что не верит ни единому слову, только не обращает внимания. И твердо произнесла:

— В таком случае вы напрасно теряете время. Если это все, за чем вы явились, возвращайтесь обратно в Рим.

— Поверьте, мы разбираемся в подобных делах, — авторитетно заявил Боттандо. — И часто обнаруживаем картины, когда их выставляют на продажу.

— Чушь! — не отступала старуха. — Поезжайте домой.

Боттандо неловко поерзал на стуле, сознавая, как много его плоти свешивается за края миниатюрного сиденья, и прикидывая, насколько долго оно способно держать его вес. В конце концов он решил не испытывать судьбу — встал, подошел к окну и сцепил за спиной руки.

— Перестаньте мотаться у меня перед глазами, — едко потребовала маркиза. — Если вы не в меру толсты для этого стула, идите и садитесь сюда. — Она хлопнула ладонью по краю кровати.

За последние сорок лет Боттандо довольно сильно сроднился с военной дисциплиной и не мог не повиноваться, прекрасно понимая, что допрос идет не совсем по заведенному порядку.

— Вот так, отлично. — Она ободряюще улыбнулась и похлопала его по руке, словно перед ней был маленький мальчик, которому впервые в жизни удалось высморкаться. — Полагаю, вы хотите задать мне кучу дурацких вопросов? Начинайте — у вас пять минут. Потом я хочу уснуть. Мне требуется абсолютный покой.

— Но почему же, — Боттандо начинала тревожить невозможность вставить в разговор хоть единое слово, — почему вы считаете, что мы не способны найти паши картины?

— Потому что вы все идиоты, — доверительно сообщила она. — Все полицейские — идиоты. Это не ваша вина, но так оно и есть. Только дураки идут в полицейские.

Боттандо и сам частенько высказывал схожую точку зрения. Но он не испытал особой радости от того, что в категорию дураков зачислили его самого. Особенно человек, на чью помощь он рассчитывал.

— Скажите, — отважно продолжал он, — что вас натолкнуло на мысль, что картины похитил англичанин Аргайл.

— Аргайл? — рассмеялась маркиза. — Да он не сумел бы украсть и пакетика леденцов из лавки — не то, что картины. Даже не смог их купить!

— Однако мы располагаем заявлением…

— Разумеется, от синьоры Пианты. Такая же идиотка. Слегка не все дома. — Она заговорщически покосилась на генерала и понизила голос: — Ей всюду чудятся воры, убийцы и насильники. Завела в своей комнате телевизор. А я ни разу не смотрела. Скажите, у вас есть телевизор?

Боттандо собирался было признаться, что да, у него есть телевизор, хотя из-за загруженности по службе он редко его смотрит. Но вовремя себя оборвал и строго нахмурился.

— Раз мы получили заявление о краже, то обязаны его проверить.

— Ей не следовало этого делать.

— Почему?

— Скандал! Невозможно. Я этого не вынесу. Не могу, чтобы мое имя трепали газеты.

— Подвергнуться краже — никакой не скандал. В наши дни такое сплошь и рядом случается с самыми знаменитыми людьми.