— Нет вопросов, командир.

«Адидас» поспешил засвидетельствовать лояльность новому руководству и через пару минут боезапас Майора пополнился семью магазинами для АКС, десятком патронов для двустволки и двумя пистолетными обоймами. Проводив взглядом нож, с кислой миной возвращаемый мне «Адидасом», Майор сказал:

— Хороший нож. Легендарный. Из большого артефакта «Бритва» откован. «Бритва» такой величины в Зоне встречалась лишь однажды, а сковать две «Бритвы» вместе еще никому не удавалось. Продашь? Пятьсот рублей прям сейчас даю.

Я сделал вид, что эти слова ко мне не относятся. Я был занят — плевал на кусок тряпки, найденный в кармане куртки и оттирал лицо от своей и чужой крови.

— Ладно, — сказал Майор. — Как хочешь, дело твое. Береги нож, а то сопрут ненароком. Или грохнут. В Зоне за меньшее убивают. Короче, базар окончен. Давайте вперед на выход.

Похоже, Майор не особо доверял новообращенным бойцам «Долга», поэтому я вместе с бывшими бандитами вынужден был шагать впереди, не сомневаясь, что «Гроза» в руках офицера «Долга» в любой момент готова влепить мне порцию свинца между лопаток.

Наверняка то же ощущение преследовало и бывших бандитов. «Адидас» обернулся и попытался восстановить статус-кво.

— Слушай, Майор, ну не дело это. Не ходят по Зоне с разряженными стволами. Вдруг нечисть какая покажется?

— Еще как ходят, — заверил Майор. — Вот вы сейчас например идете — и ничего. А нечисть появится — падайте на землю, её я беру на себя. Ты молчи лучше, а то сглазишь.

Мы отошли от деревни меньше чем на полкилометра. Впереди еще примерно на столько же простиралось поле, заросшее высокой травой. За полем снова начинался лес. Неяркое солнце приятно грело макушку. Благодать да и только. И не скажешь, что в этих местах водятся ходячие мертвецы.

Майор иногда покрикивал «левее»-»правее», ведя нас по одному ему ведомому пути — никакой дороги, даже тропинки под ногами решительно не угадывалось.

— Писец какой-то, — проворчал «Адидас». — Ведет как бычков на бойню.

— Так оно и есть, — отозвался его товарищ. — Я слыхал, что из рейдов «Долга» от силы половина личного состава возвращается. Они же одни против всех. Потому им постоянно свежие силы требуются. А чуть что не так по закону «Долга» к стенке ставят без суда и следствия.

— Ррразговорчики в строю, — весело рыкнул Майор.

— Слышь, дядя, — обернулся к нему «Адидас», играя желваками, — мы пока-что…

И вдруг взвизгнул истошно:

— Сзади!

Майор ухмыльнулся.

— Ты меня на испуг не бери, салабон. Таких как ты чтоб меня напугать дивизию нужно.

Проговаривая это Майор на всякий случай шагнул в сторону чтобы видеть одновременно и нас и то, что возможно приближалось сзади.

Однако сделал он это недостаточно быстро.

Сзади на него катился огромный студенистый шар, сквозь который просвечивала лента примятой им травы. Я ясно видел, что трава не просто была придавлена к земле весом шара. Травинки корчились, словно живые и медленно растворялись, превращаясь в полужидкую грязно-зеленую массу.

Рефлексы сработали раньше, чем я успел осознать опасность. Мои ноги толкнули тело вправо и в полете я успел увидеть, как Майор долбанул по шару из гранатомета, а потом прошил его очередью крест накрест. Однако это не остановило движения его желеобразного противника. Шар накатился на человека и подмял его под себя. Последнее, что я увидел, было проваливающееся в студень ухмыляющееся лицо Майора с кольцом от ручной гранаты в зубах.

Я прыгнул снова, уходя в кувырок.

Гранаты в руке и в подсумке Майора рванули почти одновременно. Взрывной волной меня ощутимо толкнуло в спину. Прокатившись по инерции пару метров на манер только что увиденного студенистого шара, я вскочил на ноги и выдернул из чехла нож. Автомат я бросил еще при первом прыжке — бесполезный груз без патронов, особенно если придется убегать со всех ног.

Убегать не пришлось. Все было кончено.

Я вложил нож в ножны и вернулся. Не для того, чтобы посмотреть на то, что осталось от долговца и глыбы студня. Мне нужно было подобрать автомат и пошарить по карманам Майора — если, конечно, после взрыва остались карманы.

Карманы остались и в них уже копался «адидас». При моем приближении он нехорошо ощерился и передернул затвор автомата. Видимо, он уже нашел чем накормить свое оружие.

— Вали отсюда, придурок, — процедил он. — Это мой хабар!

С этим трудно было не согласиться. Я слишком далеко отпрыгнул вместо того, чтобы спрятаться от разлетающихся осколков за телом одного из спутников, как это сделал «Адидас». Сейчас второй бандит валялся в траве с широко открытыми от удивления глазами, а по его зеленой бандане расползалось черное пятно.

Я знал, что «Адидас» прав, но мне стало интересно. Взрывы разорвали студенистый шар на несколько частей и сейчас каждая из них пульсируя и сокращаясь ползала по траве. Жуткое зрелище, хотя и завораживающее. Так же, как и то ли измочаленный осколками, то ли наполовину переваренный труп Майора. От него осталось немного — голова и кусок туловища. На его чудом сохранившемся лице застыла улыбка. А изо рта все еще торчало кольцо от гранаты, застрявшее в раскрошившихся зубах.