Первые солнечные лучи ворвались в кухонное окно и упали золотым прямоугольником на плитки пола. Золото дураков... Эта мысль - не более чем шепот в его голове. Слова исчезли через секунду после того, как появились, и губы, приготовившиеся их произнести, лишь сложились в бессмысленную улыбку.

–  Мадам, с сегодняшнего утра я бы хотела оставить службу у вас.

Леди Джейн повернулась, оторвавшись от наблюдения за уборкой салона. На секунду сожаление появилось в ее холодных голубых глазах.

–  Мне жаль, дорогая. Я не ожидала, что поручение, которое я дала вам прошлым вечером, окажется таким неприятным.

–  Ваше поручение не показалось мне неприятным. Просто мне настала пора уходить.

–  Уходить? Но куда?

Мишель не ответила.

–  Вознаграждение за мою службу, - продолжила она, - мне не нужно. Вы можете пожертвовать эти деньги по своему усмотрению, не важно, какая сумма мне причитается, любой церкви по вашему выбору.

–  Хорошо. Я сделаю пожертвование в Сент-Анжелику.

–  Как пожелаете. Прощайте, мадам.

Леди Джейн проводила фигурку, легкими шагами удаляющуюся по саду. Какая странная девушка! Под влиянием внезапного порыва леди Джейн вышла в арку и мимо решеток, цветников и живых изгородей взглянула на Мишель, стоящую у парапета в ожидании аэрокэба. Потом леди Джейн заглянула в салон, проверить, как выполняется уборка. В этот момент, должно быть, и прибыл аэрокэб, потому что когда леди Джейн снова взглянула на парапет, там уже никого не было.