Немцы не зря так неохотно согласились на участие Италии в новой войне. Уже был накоплен крайне негативный опыт совместных действий. Для начала неумеренные амбиции итальянского диктатора Бенито Муссолини «подарили» Германии необходимость вести войну в Северной Африке, о которой еще в мае 1940 года никто в Берлине и не помышлял. Вот как это произошло.

К концу мая 1940 года британский экспедиционный корпус во Франции был разбит и с большим трудом сумел эвакуироваться из Дюнкерка под непрерывными атаками германской авиации. Французская армия, которую специалисты до 1939 года считали одной из самых сильных в мире, была разгромлена менее чем за 3 недели и больше не представляла серьезной силы.

Все это убедило амбициозного Муссолини в том, что Германия уже практически выиграла Вторую мировую войну. 26 мая он вызвал двух высших офицеров — начальника штаба армии маршала Пьетро Бадольо и маршала авиации Итало Бальбо — в свою резиденцию: палаццо Венеция в Риме.

Муссолини объявил, что 5 июня Италия вторгнется во Францию. Бадольо вежливо поинтересовался у Муссолини, понимает ли он все последствия такого приказа. Начальник штаба армии попытался объяснить диктатору, что итальянская армия совершенно не готова к войне, так же как и вся страна. Только 20 процентов итальянских дивизий были укомплектованы до штатного состава. Более 70 процентов танковых дивизий не имели ни одного танка. У солдат не хватало даже мундиров. Колонии Италии тем более не подготовлены к войне. Торговый флот рассеян по всему миру. Бадольо попытался продолжить, но Муссолини резко оборвал его: «Историю не делают запасами мундиров». Капитуляция Франции перед немцами была уже неизбежной. В этой обстановке слабости итальянской армии, казалось, не имеют принципиального значения.

Италия объявила войну западным союзникам 10 июня. Узнав об этом, премьер—министр Франции Поль Рейно сказал:

Но удар в спину оказался не таким уж страшным — наступление итальянских войск полностью провалилось. Отступать перед итальянцами французы решительно не желали. 5 французских дивизий отразили натиск 32 итальянских.

Но побежденная немцами Франция капитулировала через 11 дней. Хотя Гитлер отказался отдать разочарованному Муссолини территории, на которые претендовал дуче, все—таки французская капитуляция значительно упрочила положение Италии в Северной Африке. Риму больше не нужно было беспокоиться о вторжении в свои ливийские колонии из Французского Алжира.

После того как западный фланг оказался в безопасности, Муссолини мог повернуть на восток, чтобы захватить Египет, Суэцкий канал и нефтяные поля Среднего Востока. По крайней мере, он попытался это сделать. На стороне итальянцев первоначально был огромный численный перевес. Бальбо имел 250 тысяч человек в Ливии. Еще больше было у герцога Аосты в Эфиопии и Восточной Африке — 300 тысяч. Правда, большую часть войск Аосты составляли туземцы, которые показали свою полную несостоятельность в боях с англичанами, хотя в тот момент об этом никто не подозревал.

Зато Бальбо сразу прекрасно понял, в каком тяжелом положении окажутся его лишенные транспорта войска, если начнется маневренная война с англичанами. Однако он погиб слишком быстро, не успев убедить в этом Муссолини. 28 июня 1940 года знаменитый авиатор был сбит возле Тобрука огнем итальянских зениток.

Его сменил маршал Рудольфе Грациани, 58–летний ветеран кампаний в Восточной Африке и Эфиопии. После кампании по умиротворению Ливии его называли «убийцей туземцев». Захваченным вождям племен связывали руки и ноги, а потом сбрасывали с самолетов на лагеря мятежников. Позднее в Эфиопии он использовал ядовитые газы.

Как и Бальбо, Грациани сомневался в возможности намеченного дуче вторжения в Египет. Кроме того, Грациани серьезно страдал от последствий ранения, полученного в Марселе 9 октября 1934 года. Он был тяжело ранен, когда террорист убил короля Югославии Александра I и министра иностранных дел Франции Луи Барту. Но Муссолини указал маршалу, что его армия по численности превосходит английские войска в Западной Пустыне почти в 10 раз, и потребовал перейти границу Египта. Если итальянцы в Ливии казались чрезвычайно сильными, то англичане в Северной Африке выглядели действительно слабыми.

Большая часть британской армии находилась в Англии, готовясь отразить германскую высадку. Для защиты Египта удалось наскрести совсем немного войск. Соединение Западной Пустыни (позднее переименованное в XIII корпус) под командованием генерал—лейтенанта Ричарда О'Коннора состояло из двух недоукомплектованных дивизий: 7–й бронетанковой генерал—майора сэра Майкла О'Мура Крига и 4–й индийской генерал—майора Ноэля Бересфорд—Пирса. Вместе они насчитывали около30 000 солдат.

Но цифры не всегда показывают истинное соотношение сил. Лучшим примером этому служат североафриканские кампании 1940 года. Итальянская армия была одной из самых плохих в Европе. Ее вооружение (в том числе многие винтовки) относилось к периоду Первой мировой войны. Она имела мало артиллерии и противотанковых орудий. А то, что у нее было, — устарело, как и вся остальная техника. Ее танки свои же солдаты называли «самоходными гробами», они не могли сравниться даже с самыми плохими из британских танков.

Очевидной слабостью итальянской армии было отсутствие мобильности. Это особенно ощутимо чувствовалось в Африке, так как в пустыне мобильность необходима не только для достижения победы, но и для спасения. Однако итальянским солдатам всюду приходилось путешествовать пешком.

В результате моральный дух отдельных солдат был очень низким, а уверенность в победе вообще нулевой. Солдат знал, что ему придется сражаться с европейской армией, а начальники оснастили его для карательной колониальной экспедиции. Рядовому итальянскому солдату в Ливии будущее рисовалось в самых мрачных тонах.