Шрифт:
Вот так-то!!! (Между прочим, я до сих пор не сомневаюсь, что Шевченко было отдано аналогичное указание!)
По завершении инструктажа Алексей Георгиевич вручил мне новенький пистолет Стечкина, десяток запасных обойм, три гранаты «Ф-1», мобильный телефон «Эриксон» для поддержания связи и велел явиться завтра в офис к десяти утра.
Расставшись с Константиновым, я добрался общественным транспортом до арендуемой мной однокомнатной квартиры на окраине города, сложил в рюкзак свои нехитрые пожитки (плюс предоставленный шефом «арсенал»), принял прохладный душ, до одиннадцати вечера бездумно протаращился в телевизор, завел будильник на половину восьмого, проглотил несколько таблеток снотворного, улегся в постель и вскоре уснул...
Ночь прошла скверно. Во сне я внезапно осознал до конца то настоящеевоенное преступление, на которое начальство не обратило ни малейшего внимания, и мучился запоздалым раскаянием. (Прежде я испытывал на сей счет лишь смутное душевное беспокойство.) Пригрезились мне и непосредственные жертвы преступления, а именно: сержант-контрактник Игорь Васюков и младший лейтенант Валерий Лобов. Оба в изодранном, заляпанном кровью обмундировании, со страшными ранами на мертвых телах. Покойники не выдвигали никаких обвинений. Вообще ничего не говорили!!! Только смотрели с немым укором. Я же рыдал навзрыд, пытался просить прощения, но язык почему-то не повиновался. Так продолжалось бесконечно долго. Затем вдруг мои бывшие подчиненные бесследно исчезли, а вместо них появилась Фарида Мусаева: изъеденная могильными червями, с адским пламенем в пустых глазницах подгнившего черепа, и начала пронзительно верещать: «Мы вместе будем жариться в аду, офицерик! Помнишь ту нашу с тобой встречу, первую и последнюю на Земле? Так вот, скоро мы встретимся вновь, в Загробном мире, и не расстанемся во веки веков!!! Я даже готова выйти за тебя замуж! Сатана дал на сей счет особое разрешение! Свадебку сыграем! Хи! Хи! Хи!!!»
– Ну-у-у нет!!! Никогда!!! Не дождешься, нечисть проклятая!!! – в отчаянии закричал я, с трудом двигая странно онемевшей рукой, перекрестился и... проснулся. Весь в слезах и холодном поту.
Часы показывали половину шестого утра. Минут пятнадцать я неподвижно просидел на постели, тяжело дыша, словно загнанная лошадь. Потом, относительно успокоившись, поднялся на ватные ноги и, пошатываясь, побрел в ванную комнату приводить себя в порядок. Засыпать по новой я, если честно, попросту боялся!..
Экспедиция отправилась от здания офиса в 10 часов 30 минут на двух автомобилях: новеньком блестящем микроавтобусе «Шевроле» и более вместительной, но неуклюжей, обшарпанной, порядком изношенной, прямоугольной колымаге, судя по ряду характерных признаков ранее принадлежавшей фирме «Ритуал». Кроме уже известных мне лиц, в состав экспедиции входили некий Авдей Залумян – сорокалетний, волосатый мужчина с противной, блудливой физиономией; его помощник – девятнадцатилетний Сергей Астахов или попросту Сержик (женоподобное, белобрысое существо с заостренной лисьей мордочкой), а также десяток иностранных чернорабочих. Залумян считался вторым после Сперанского руководителем раскопок, но не научным, а как бы «техническим». Дело в том, что он возглавлял фонд недоброй памяти «правозащитника» Глюкозова (отъявленного предателя и клеветника, ныне, надо полагать, жарящегося в аду), организовывал многочисленные выставки– распродажи и, по утверждению Константинова, мог с предельной точностью (плюс-минус десять долларов) определить на глазок рыночную стоимость любой археологической находки. Астахов официально именовался «секретарем-референтом», а по сути был обычным лакеем и, как позже выяснилось, наложником Залумяна. (Глава глюкозовского фонда являлся, оказывается, активным педерастом.)
«Элите» экспедиции (обоим руководителям, врачихе, Сержику и охране) предложили разместиться в комфортабельном «Шевроле», а «быдло» – гастарбайтеров месте с оборудованием загрузили в бывший катафалк. Я, впрочем, от «высокой чести» отказался и предпочел ехать с работягами, поскольку ощущал глубокое, подсознательное отвращение к означенной «элите» (за исключением одной лишь Тани Меньшиковой.) Особенно к Залумяну с Астаховым!..
Пропетляв по душным городским улицам, обе машины миновали Кольцевую дорогу и, очутившись на «...» шоссе, резко увеличили скорость. Наш неказистый автобус, следовавший позади «Шевроле», трясся, скрипел и дребезжал изношенными деталями. В салоне попахивало выхлопными газами. Однако я не обращал внимания на бытовые неудобства и целиком погрузился в тягостные размышления. Думал я о своем военном преступлении, полное осознание которого пришло, повторяю, лишь сегодня ночью. Думал – до боли стиснув зубы, с трудом удерживая слезы. Пробудившаяся, наконец, совесть жестоко терзала душу.
А теперь, пожалуй, пришла пора рассказать вам о составе преступления и его мотивах (никак, разумеется, меня не оправдывающих!!!).
Служили в моей роте два приятеля-ровесника, двадцати двух лет от роду каждый: сержант-контрактник Игорь Васюков и младший лейтенант Валерий Лобов. Васюков остался на сверхсрочную, «оттрубив» два года в дивизии Дзержинского, а Лобов попал к нам сразу по окончании училища. В начале августа 2001 года я отправил их на особоезадание. Особое, поскольку с такихзаданий вернуться живыми – шансов практически нет! Они и не вернулись. Мертвые, изуродованные мятежниками тела обоих обнаружил военный патруль три дня спустя. Вы спросите, почему отправил?! Да потому что терпеть не мог ни того, ни другого! Конечно, резкая антипатия к ним возникла отнюдь не на пустом месте. Причины имелись. И достаточно весомые! Но я не стану их перечислять. Ведь главное-то в другом! Я не имел правапосылать людей на верную смерть, основываясь на личной неприязни! Более того, сколько-нибудь серьезной служебной необходимости в этом не было!!! Разведывательную информацию, которую я поручил собрать Лобову с Васюковым, вскоре с легкостью раздобыл и передал нам спецназ ГРУ, обошедшийся, кстати, совсем без потерь [12] . Выходит, я, злоупотребив должностными полномочиями, попросту погубил неугодных подчиненных! Мер-за-вец!!!
12
Оно и немудрено! Как известно, каждое спецподразделение имеет свой, особый профиль. Так, основная специализация спецназа ГРУ – разведывательно-диверсионная деятельность. А спецназ Внутренних войск – в первую очередь штурмовые отряды. Их «конек» – открытые силовые акции, «зачистки», и т.д. и т.п. Но не разведка! Кадровые офицеры спецслужб (в том числе наш герой) это хорошо знают и понимают – никогда не стоит лезть в «чужой огород»!
– Э-э, ты що, хлопец, наезжаешь? Или сбесився? – вдруг послышался грубый мужской голос с ярко выраженным малороссийским акцентом. Подняв затуманенные глаза, я увидел угрожающе придвинувшегося ко мне гастартбайтера – здоровенного детину приблизительно лет сорока. Мрачный взгляд детины не сулил ничего хорошего. (Вероятно, слово «мерзавец» я произнес вслух, а он воспринял ругательство на свой счет.)
– Мабуть, в харю стусануть?! [13] – продолжал между тем усатый, стискивая увесистые кулачищи. Несколько его земляков одобрительно загалдели.
13
Может быть, по морде дать? (Украинская мова)
– Прости, дружище. Не хотел тебя оскорбить. И вообще, ни к кому конкретно не обращался. Так, задумался о своем! – попробовал оправдаться я, но не тут-то было! «Усатый» явно жаждал крови, а правильная русская речь, похоже, еще больше озлобила представителя «незалежной». (Вероятно, из западных, бандеровских областей.)
– Сучий москаль! Порву!!! – яростно взрычал он, попробовал ухватить меня громадной, узловатой пятерней за горло, попался на болевой прием и заорал дурниной – с вывернутой рукой, уткнувшись носом в грязный пол.