Она встала, балансируя на планке, сложила юбку и уселась на нее.

– Вот так-то лучше. Я не придираюсь!
– торопливо добавила она.
– Сани получились великолепные! Не понимаю, как тебе удалось их придумать. Это как раз то, о чем я говорила, - в тебе заключено столько…

– Я не заслужил и половины твоих похвал, - смущенно прервал ее Лэмпарт.
– Да, я много повидал и кое-что сделал. У меня хорошая память - и не более того. Однако наше средство передвижения, - он критически оглядел сани, - нуждается в существенной доработке. Если построить борта, можно будет перевозить грузы, как в лодке. Кроме того, ты права - удобные сиденья тоже не помешают. Пожалуй, я сумею поставить нечто вроде мачт, а сверху натянем тент.

Они снова замолчали, разглядывая проносившиеся мимо скалы и заросли кустарника. Затем Лэмпарт обернулся, посмотрел на небо и покачал головой. Меропа еще не взошла, а сколько всего случилось!… Он вспомнил гигантскую ящерицу, ее странное поведение и отдельные пункты собственной эволюционной теории. «Интересно, что это за «люди», которым мы помогли?» - подумал Джон, с восхищением вспоминая, как мужественно человечки сражались со свирепым врагом.

– А нельзя задержаться и собрать винных плодов?
– спросила Доротея, прервав его размышления.

– Почему бы и нет? У нас полно времени. Вот мое дерево-стрела. Роща где-то поблизости.

Лэмпарт направил сани в лощину и постарался пролететь как можно дальше; затем молодые люди соскочили на землю и протащили сани немного вперед, после чего Джон заглушил двигатель и спрятал свое замечательное средство передвижения под каменным козырьком.

– Сомневаюсь, что кто-нибудь позарится, - усмехнулся он, - но от старых привычек трудно отвыкнуть.

Через несколько минут ему удалось добыть несколько веточек с золотыми яйцами, и молодые люди уселись рядом, чтобы насладиться чудесным соком. Доротея снова надела юбочку, и у Лэмпарта неожиданно возникла забавная идея.

– Из того огромного куска шкуры, - небрежно бросил он, - получился бы прекрасный пол для саней. Или чехлы для сидений. Но ты, естественно, хочешь сделать себе платье, не так ли?

– А зачем мне платье?
– ответила Доротея вопросом на вопрос.

– Понятия не имею, - признался он.- Женщины всегда были для меня загадкой. Мне до сих пор не удалось найти ответ на вопрос: зачем тебе понадобилась юбка? С моей точки зрения, туфли нужны гораздо больше. Впрочем, должен сказать, что выглядит она отлично.

Доротея неожиданно улыбнулась, и на щеке у нее появилась ямочка, которой Лэмпарт раньше не замечал.

– А кто тебе сказал, что ты плохо понимаешь женщин?

– Никто. Я их просто не знаю, вот и все. Помнишь, - продолжал Лэмпарт, забыв о своих коварных замыслах и увлекаясь новой идеей, - ты спрашивала, влюблялся ли я когда-нибудь? Была ли у меня девушка?

– Помню.

– Ну, мне казалось, что у меня ни с кем не будет близких отношений до тех пор, пока я не смогу уважать этого человека как личность. Наверное, мне не слишком везло: женщины, с которыми я встречался… их было не так уж много, если подумать… понимаешь, у них рано или поздно возникала одна и та же идея. Их устраивал только такой вариант: я должен стоять на коленях, в переносном или буквальном смысле. А они будут играть роль босса. И получать все только потому, что они женщины - по какому-то непонятному мне праву.

Однажды я видел запись о феминистском движении в конце прошлого века. Его сторонницы хотели равенства. Чтобы с ними обращались по-человечески. Одинаковые возможности и все такое прочее - звучало совсем неплохо. А что с тех пор изменилось? Женщины продолжают играть в прежние игры, делая упор на то, что принадлежность к слабому полу дает им право рассчитывать на особое отношение.

Он бросил на Доротею быстрый взгляд, пытаясь понять, как она воспринимает его рассуждения. Однако девушка сидела молча, обхватив колени, и смотрела куда-то между деревьев.

– Такая постановка вопроса всегда меня настораживала. Я не могу уважать того, кто говорит: «Вы должны изменить для меня правила, потому что я женщина!» Вот почему у меня ничего не получалось… Но я был влюблен.

– В самом деле?

– О да. По правде говоря, я влюблен до сих пор. Можешь смеяться, сколько хочешь, однако у меня есть идеал женщины. Ты видела кассету - избранное из историй о капитане Шторме? Конечно же вряд ли актриса, играющая роль Звездной Королевы, похожа на свой персонаж, но это она. Женственная, нежная блондинка, очень красивая и какая-то чистая… Ты понимаешь, о чем я? Даже обнаженная она выглядит… нормально. Ну а теперь давай смейся!

Доротея повернулась к нему, ее глаза сияли.

– Не собираюсь. Джон, почему я должна смеяться? Я не вижу ничего забавного в том, что у человека есть идеал… Ведь речь идет не о реальной женщине. Вполне разумно. Я считаю, что именно так и стоит влюбляться - тогда твое чувство навсегда останется с тобой. В жизни любовь встречается редко. Большинству приходится довольствоваться чем-то лишь отдаленно на нее похожим. Если долго полировать медь, она становится блестящей, как золото. И быстрее изнашивается.