– Ваша ванна готова, мисси, – почтительно сообщила служанка.

Джанетта поблагодарила ее и подумала, что, возможно, спешит с выводами. Ведь Серена, собственно, не сказала, что Генри Плэкстол сделал ей предложение или что примет его, если оно сделано. Тетушка ни словом не обмолвилась о том, что семейный совет в кабинете посвящен предстоящему браку Серены. Но тем не менее…

Джанетта погрузилась в ароматную воду.

А чему еще может быть посвящен семейный совет? В один день от Генри пришло два письма, и они вызвали радостный блеск в глазах тетушки. В воздухе уже как будто слышался свадебный звон колоколов, но звучал он не для Джанетты. Всех молодых людей, с которыми она была знакома, гораздо больше привлекала холодная красота белокурой Серены, чем ее темные волосы и живость.

Итак… Генри попросил руки Серены, а так как он единственный наследник своего отца, то тетя и дядя с радостью дадут свое благословение на этот брак.

Джанетта медленно пошевелила в воде пальцами ног. Ну почему, почему ее итальянские дедушка и бабушка не простили ее мать? Ведь тогда бы ее положение было совсем другим. Скорее всего она жила бы с ними в Италии, и ее не ожидала бы перспектива постоянной приживалки у Серены или одинокое существование в холодном, продуваемом ветрами доме в Линкольншире. Вытираясь после ванны, Джанетта от души надеялась, что у Серены хватит ума отвергнуть предложение Плэкстола, и вместе с тем сознавала, что как раз тихого, обладающего немалым состоянием священника Серена и выберет в мужья.

К тому времени как Джанетта надела платье и сделала прическу, она поняла, что опоздала. Нет, не к ужину, это было бы совершенно недопустимо, а к аперитиву вместе с тетей, дядей и их гостями в главной гостиной.

Мальчик-китаец, лакей, одетый в поразительную ливрею, фасон которой придумала сама тетушка Гонория, распахнул перед Джанеттой двери гостиной. Войдя в комнату, она тут же с тревогой отметила, что тетушка в хорошем настроении, что случалось довольно редко.

– Ах, вот и ты, Джанетта! Позволь представить тебе лорда Рендлшема. – Гонория повернулась к стоявшему позади нее джентльмену плотного телосложения. – Лорд Рендлшем, это моя племянница, мисс Джанетта Холлис. Джанетта, лорд Рендлшем, весьма выдающийся человек, член Королевского географического общества и Королевского ботанического общества.

Джанетта пожала протянутую руку, глаза ее едва не вылезли из орбит от изумления. Лорду Рендлшему оказалось лет тридцать пять, у него были густые курчавые золотисто-каштановые волосы, доброжелательная, привлекательная улыбка.

– Рад познакомиться с вами, мисс Холлис, – произнес лорд Рендлшем, и в голосе его прозвучали легкие насмешливые нотки, как будто он знал, что выглядит совсем не так, как ожидала Джанетта.

– Мистер Картрайт вынужден задержаться, – сказала тетушка, обращаясь к Джанетте. – Возникли некоторые сложности с перевозкой оборудования от реки в консульство. Так что ужин откладывается до его прибытия.

Изумление Джанетты усилилось. Еще не было случая, чтобы в этом доме откладывали ужин. А значит, лорд Рендлшем и его спутник гораздо более важные гости, чем она себе представляла.

– Леди Холлис рассказала мне, что вы и Серена берете уроки рисования цветов, – обратился лорд Рендлшем к Джанетте. – Мне, как ботанику, хотелось бы обладать несколько большими способностями в этой области.

Джанетта ответила вежливой фразой, однако все ее внимание было сейчас сосредоточено на Серене, которая стояла в нескольких футах от них рядом с отцом и губернатором провинции. Кажется ей это или Серена действительно как бы вся светится изнутри? Если бы Джанетта могла посмотреть ей прямо в глаза, то сразу бы определила, верны ли ее догадки, однако Серена не отрывала взгляда от отца, который объяснял ей разницу между ботаником и естествоиспытателем.

– В детстве у меня была прекрасная коллекция засушенных цветов, – сказала Гонория. – Я всегда находила это занятие очень познавательным.

– Да, я в этом не сомневаюсь, леди Холлис, – пробормотал лорд Рендлшем.

Джанетта, заметившая веселые нотки в его голосе и смешинки в глазах, подумала, что ей нравится этот человек. Похоже, ужин будет вовсе не скучным.

– И какой же конечный пункт вашего путешествия? – спросил консул, обращаясь к лорду Рендлшему. – На джонке, пожалуй, можно проплыть дальше на запад до Лучжоу, но кое-где в ущельях Ичана джонку придется перетаскивать на руках.

– Мы направляемся на север, сэр Артур, а не на запад, – ответил лорд Рендлшем, и консул удивленно поднял брови.

– Это невозможно, – решительно заявил он. – Дальше к северу уже нет консульств, которые могли бы обеспечить вашу защиту, да и большая часть этого района совершенно не исследована.

– И тем не менее именно туда и лежит наш путь, – беспечным тоном ответил лорд Рендлшем. – Надеемся достичь северной провинции Ганьсу и заняться поисками растений вдоль западной границы с Тибетом.

Если бы лорд Рендлшем сказал, что они намерены заняться поисками растений на поверхности Луны, то это, наверное, меньше бы изумило сэра Артура.

– Но, мой дорогой друг! – воскликнул он. – Подобное путешествие физически невозможно! Вы ведь наверняка помните, что случилось с Марджери, когда он предпринял подобную попытку.

– Да, конечно же, помню, – спокойным тоном ответил лорд Рендлшем. – Но это произошло почти тридцать лет назад, и я не думаю, что нас ожидает подобная участь.

– А кто такой Марджери? – шепотом поинтересовалась Серена у матери.