— Почему же? — он сконфузился. — Я могу поклясться, что по крайней мере шел очень сильный дождь.

Констанция недоверчиво посмотрела на него, скрестив на груди руки.

— Джеймс Гарольд Поттер, если бы я тебя не знала, то давно бы решила, что ты сошел с ума или, что у тебя галлюцинации. Но я знаю тебя и сразу поняла, что ты опять дурачишься. Не смей меня обманывать!

Но Джеймса сегодня уже ничем нельзя было смутить.

— Клянусь, что шел дождь! Если ты не доверяешь мне, то спроси Эванс!

— О… Хорошая идея — если уж ты обманываешь меня, то Эванс и спрашивать даже не стоит, да и как вы собираетесь все это доказать?! — она демонстративно повернулась на каблуках и поспешила выйти.

— Знаешь что, Констанция? Если ты мне не доверяешь, то нам будет лучше расстаться, — сказал он, заранее зная, что за этими словами прозвучат извинения. — Я думал, что наши отношения основываются на взаимном доверии, но если ты это делать не хочешь, то нам нечего делать в месте.

Но в этот момент она его не слушала.

— Что?

— Ничего. Забудь. Ты ведь прекрасно знаешь, что я никогда в жизни не притронусь к ней — она уродлива, и я ее ненавижу…. — сказал он усталым голосом.

— О, Джеймс!

Она поцеловала его.

— Как она может быть настолько глуха и доверчива?

— Глуха и доверчива? — переспросил Сириус у Лили.

— Как она может верить Поттеру?

— А почему бы и нет? Разве он солгал?

Лили игриво ударила Сириуса кулаком и приложила гигантское усилие, чтобы не покраснеть.

— Он правдиво все рассказал.

— Отлично, — ответил Сириус. — Давай на этом закончим.

Джеймс, не поднимая на них глаз, доплелся до своей одежды, которая, к его удивлению, была полностью сухая, быстро оделся и вышел. Он подумал, что сошел с ума — это был не Запретный лес, а коридор Хогвартса!

— Ну, Лил, — завязал беседу Сириус. — Теперь мы одни. Расскажи что произошло на самом деле.

В это время Лили одевалась. Ей было не по себе — Сириус наблюдал за этим процессом. Ей не очень то было привычно стоять в ливчике и трусиках перед парнем.

— Сириус, дорогой… — начала она. — Я уже сказала, что у меня с Поттером ничего не было. Поверь же мне.

Он пожал плечами.

— На что тогда вы потратили время, которое были вдвоем?

— Хорошо, мы… мы… — Лили не знала что ей отвечать — она не хотела говорить не о том, что она опьянела, ни об игре, ни о поцелуе, поэтому решила опустить некоторые вещи. — Хорошо, мы провели целую ночь…

— Ночь? Что имеешь в виду? Вы были здесь почти 24 часа.

— Двадцать четыре часа? — она была озадачена. — Да! Это объясняет почему стрелки наших часов крутились как сумасшедшие!

Но когда Сириус посмотрел на ее часы, они шли как всегда, на них была половина десятого.

— Что? Я не понимаю! Сначала Констанция говорит, что не было никакой грозы, хотя я попала под страшнейший ливень. Наша одежда полностью суха, а десять минут назад она была еще мокрой. Потом оказывается, что вместо одной ночи мы провели здесь почти 24 часа. Что же теперь? Может, меня зовут не Лили Эванс, а Фидель Кастро?

Сириус рассмеялся.

— Прекрасно! Тебя зовут не Фидель Кастро, а Лили Эванс. Но похоже ты скоро будешь Лили Поттер.

Лили влепила ему пощечину.

— Ой!! — крикнул Сириус. — Это входит у тебя в привычку!

Когда Лили вошла в Большой зал, ей сразу показалось, что уже вся школа знает о происшествии. Рука Сириуса обвилась вокруг ее плеч, но все посмотрели на них с недоверием.

— Превосходно! Теперь каждый будет говорить, что я уже девять месяцев беременна от Поттера.

— Моя Лили-лилия, — смеялся Сириус. — Ты так худа, что я дал бы не более месяца.

Она улыбнулась и поцеловала его.

Джеймс не подавал никаких признаков того, что это его волнует, но в голове у него звучали крики ревности.

— Хорошо, уговорили — я расскажу вам все, — говорила Лили с полным ртом тыквенного сока. — Это было очень страшно — я была с Поттером.

— О!! — воскликнули ее слушатели.

— Но я из Гриффиндора и поэтому я была отважна, как лев — я стояла напротив своего врага в течение долгих часов до прихода своих спасителей.

— О!! — прозвучали разочарованные голоса.