Гермиона вышла в коридор. Ученики уже были на следующих занятиях, а у нее был абсолютно свободный день впереди. Она вошла в свои комнаты. Со времен войны ничего страшного в волшебном мире не случалось, и поэтому она ставила простейшие заклинания от любознательных учеников. Министерство магии включило все камины, и она тоже, конечно же, пользовалась им без охранных заклинаний.

Спустя два часа.

«Да, действительно я немного худая! Но все-таки я еще привлекательна!»- вслух подумала Гермиона и продолжила одеваться для праздничного ужина в Большом зале. Глупо, что это говорила 26-няя девушка. Она стояла перед зеркалом в своем любимом платье. Простое черное платье, чуть выше колен, платье особенно подчеркивало ее фигуру и оголяло плечи. Гермиона уже надела мантию, собираясь выйти из комнаты, ведь еще нужно было зайти к Снейпу и поговорить об этой «троице»! Она почувствовала, как шелк нежно прикасался к ее телу, как же давно она не чувствовала чьих-то нежных прикосновений!

Вдруг в камине что-то затрещало. Она оглянулась и увидела лицо Виктора.

— Здравствуй, Гермиона, — он чуть смущенно посмотрел на нее, — я пришел ненадолго, только чтобы тебя поздравить. Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо, Виктор, спасибо, но я должна торопиться… у меня еще встреча перед ужином, — она явно торопилась как можно быстрее закончить беседу.

Гермиона знала, что такие разговоры с Крамом заканчиваются ее депрессиями, слезами из которых ее вытягивала лишь удвоенная работа. Но разговора уже явно было не избежать.

— Послушай, я не могу без тебя, Герми, я приезжаю в Англию через месяц, на должность консультанта нашего посла при вашем Министерстве. Я тебя умоляю о встрече.

— Нет, нет, Виктор, я тебя прошу, ради меня, не приезжай. Мы ведь все уже решили. Мы с тобой говорили об этом не один день, а может и не один месяц. Нам не нужно видеться. Ты ведь знаешь, что такие разговоры с тобой, твое давление на меня надолго выбивают меня из колеи, перестань! — она уже бежала к двери.

— Я люблю тебя, — слышала она, уже выбегая из комнаты.

Гермиона бежала вниз, рыдая. Боль, злость внутри ее пронзала ее сердце. Нет, это не были чувства Виктора! Это были чувства из ее прошлого. Он постоянно напоминал ей. И это все было просто невыносимо. И ей некому рассказать, и это одиночество…

«Зачем он постоянно делает это!? Он ведь знает, что мне так больно!»

Да ей было больно от его любви. Она злилась, что не могла ответить на его чувства, а Виктор всегда умел добиваться своего. Он давил на нее, просил гораздо, гораздо больше, чем она могла ему предложить.

Гермиона вбежала в класс Снейпа, захлопнув за собой дверь. Она надеялась, что профессор еще не пришел, потому что до их встречи оставалось еще 20 минут. И она позволила себе заплакать в первый раз за последние несколько лет. Она спустилась по двери и разрыдалась.

Вдруг перед ней опустилась фигура в черном, и чьи-то руки крепко сжали ее плечи. От неожиданности она чуть вскрикнула.

— Что с вами случилось, мисс Грейнджер? Неужели вы стали так мягки с учениками, что теперь они доводят вас до слез? — в глазах Снейпа читалась и усмешка (на случай если все, что он сказал, — правда) и беспокойство (на случай, если он вдруг ошибался).

— Я не знала, что вы уже здесь, извините меня, — прошептала Гермиона. — Я не знала, где еще смогу побыть одна, ведь сегодня по всему замку так много людей, а в вашей классной комнате никого обычно нет, кроме вас, но до встречи еще 20 минут, так я и подумала…

Он явно не ожидал такой напористой, открытой искренности (если только эти слова можно употреблять вместе!).

— Я думал, что у вас есть и свои комнаты! — вдруг ответил Снейп.

— Да, но…,- Гермиона остановилась на полуслове. — «Неужели его интересует, что со мной случилось?»

«Меня действительно интересует, что же с ней случилось», — подумал Северус.

— Продолжайте, мисс, — он помог подняться ей и усадил в кресло.

Снейп лишь на минуту отвернулся от нее, но лишь для того, чтобы взять немногоуспокаивающего зелья.

Он подал ей его со стаканом воды.

— Гермиона, прошу, если не хотите говорить не нужно, но… мне действительно не все равно, что происходит с деканом Гриффиндора, ведь вы мой соперник! — Северус вдруг слегка улыбнулся.

Гермиона взглянула в его черные глаза и улыбнулась.

— Я не думаю, профессор, что то, что вы могли бы услышать было бы интересно для вас!

«Успокаивающее зелье уже подействовало», — подумал Северус.

— Возможно, мисс, если бы это был плач по поводу вдруг порванных колготок, нерадивой вашей «троицы» или аллергии на эту вечную пыль Хогвартса.

Они оба усмехнулись.

— Мисс Грейнджер, выпьете вина? Может чай?

— Я не знаю, профессор, вы ради Мерлина, не подумайте ничего дурного. Я шла к вам поговорить о моей «троице». А на мои слезы, не обращайте внимания. Это мои личные проблемы.