–  Да, только я бы добавил сюда наше успешное выступление на фестивале в Светлогорске (Беларусь) три года назад, где, выступая среди 20 ансамблей, мы получили "Гран-при".

–  Говорят, что вы сегодня единственный англоязычный ансамбль в городе?

–  Со временем мы пришли к выводу, что на английском языке наши песни более соответствуют нашему стилю. В прошлом году на студии завода "Крис­талл" записали магнитофонный альбом под названием "Дорога иллюзий". Ав­торами текстов песен являются Дмитрий Докутович и Владимир Марченков.

–  Я знаю, что несколько раз группа планировала выезд за рубеж. Но поездки так и не состоялись.

–  Причины обычные - организационные и финансовые. Беда и наша и общая - нет серьезных организаций и людей, которые бы помогали таким музыкантам, как мы, решать бюрократические и финансовые проблемы. Короче, нужен спон­сор.

–  Успехов вам. Постарайтесь не отчаиваться.

С. Горцев, ("Тектоника", №-1, январь 1994)

Группа "Гиперболоид инженера Петрова" (В центре Игорь Петров).

Группа "ЭШ" была создана в 1986 году и за недолгий срок своего существо­вания оставила о себе память как самобытное явление того времени. Отличитель­ная черта творчества "ЭШ" - особая атмосфера на концертах, оригинальная игра Вадима Петренко, незаурядность текстов песен.

Главные действующие лица: Андрей Марченко - автор текстов, Георгий Та­расов - бас-гитара, Игорь Вакуненков - барабаны, Николай Поздняков - вокал, Вадим Петренко - гитара.

Наш корреспондент Дмитрий Ранчев беседует с Николаем Поздняковым и Андреем Марченко.

–  Как все началось?

Н. П. Если я не ошибаюсь, в 86 году, осенью, мы собрались в стенах СФМЭИ и заиграли. Кроме желания играть, наверное, и не было ничего. Была потреб­ность собрать свою команду и играть.

–  Когда я первый раз вас услышал, главным хитом были "Крысы". Я всегда удивлялся, как ты, Николай, умудряешься петь сложные тексты Андрея?

Н. П. Что касается "Крыс", то большого труда мне это не составляло. Гораз­до труднее было в начале, когда я только познакомился с поэзией Андрея. Содер­жание мне очень нравилось, но как это спеть, было непонятно.

–  Андрей, многие твои тексты попали в струю времени, ну а, если конкретно, как создавались "Крысы"?

А. М. Я не собирался идти в ногу со временем и кого-то копировать. Просто летом 87-го я посмотрел фильм Алена Рене "Мой американский дядюшка", и многие образы взяты как раз из этого фильма. Этим же летом я встретил одну свою хорошую знакомую, которая переживала личную драму, жаловалась на жизнь, на то, что ее окружает. И я ей просто сказал: "А что я могу сделать? Ну, максимум, написать рок-песню по этому поводу". Что и сделал на следующий день.

–  Она осталась довольна?

А. М. Она, наверное, и не знает, что песня посвящается именно ей.

–  Скажи, а восторг поклонников группы возле сцены как-то связан с текста­ми, воспринимались ли они адекватно?

А. М. Вряд ли. Те люди, которые бесновались, строили "козы" и кидали ко­жаные куртки, воспринимали это как протест против официальных властей, как какую-то революционность, они знали, что здесь явно поется что-то такое анти­советское и играется что-то агрессивное. Поэтому они это и любили.

–  То есть, ты считаешь, что весь тот восторг, который вызывала группа "ЭШ" на концертах, был не более, чем веяние времени, а сама группа могла бы в против­ном случае затеряться?

А. М. Ну, я не думаю, что группа могла бы затеряться, потому что все ансам­бли, которые существовали у нас в то время, следовали каким-то определенным канонам. Многие группы пели песни "Алисы" и "Машины времени" и, кстати, делали это хорошо. Но мало было тех, кто сочинял собственный материал и ин­дивидуально его исполнял. Поэтому нас трудно было с кем-то спутать.