А кто-то, где-то говорил, что мы уже в космос успешно летаем, и особь женского пола оказывается обладает такими же равными правами, как и нормальный человек — мужчина то есть… А тут такие дела творятся, причем в совершенно разных и отдельновзятых республиках… офигеть! Вот это откровение…

В этой всеобщей тишине было отчетливо слышно, как смачно плямкает никогда нестрадающий отсутствием аппетита Витя Копыто, который, пользуясь моментом всеобщего непроизвольного ступора, активно пережевывал какое-то очередное национальное азербайджанское блюдо. Серега Филин первым вышел из глубокого транса и, развивая успех в неожиданном диалоге, спросил у «болтливого» Мумина.

— Слушай, Мишка, объясни мне тупому русскому мужику, откуда у твоей мамы, которая в одиночку растит семерых детей, деньги на дома, машины и прочее. Это ведь, колоссальная сумма, каждому сыну дом забабахать, «Волгу» купить и еще жену-красавицу в придачу. А свадьбу сыграть — это же вообще пипец сколько гостей накормить надо. У Вас ведь если на свадьбу пришло меньше 2-х миллионов гостей и ближайших родственников, это же позору на всю оставшуюся жизнь! А шуршики то откуда?! Где денежков брать?!

— Тутовник.

— Что значит тутовник?!

— Тутовые черви.

— Фу, блин Мишка! Ты, что специально решил какими-то сраными червями нам весь аппетит испортить, чтобы мы при таком продуктовом изобилии, совсем голодными остались. Ты не забывайся, мы ведь на импровизированной свадьбе у Федьки находимся. Какие на хрен фуфловые черви?!

— Тутовые. Шелк, шелк.

— Шелк?!

— Да, тутовник, шелк. Мама брать в колхоз тутовник — дерево такой и ростит черви, куколка, шелк. Деньги. По 30–40 тысяч в год.

— Обалдеть!

— Иногда, редко, мой мама через река Пяндж идти к родне в Афган…

— Все Мишка, хватит, рот закрой, ничего не хочу знать, про то, как твоя мама через границу, в Афганистан к своим душманским родственникам бегает. И тебе об этом «лялякать» тоже как бы не стоит… Сам понимаешь, мы то парни порядочные, но общеизвестный закон из курса физики: «Скорость стука всегда больше скорости звука!» никто не отменял, не забывай об этом. Все проехали. Итак, Федор, еще раз поздравляю тебя и твою дорогую Лейлу…

В это время мимо нашего спального помещения мирно топал старшина роты Игорь Мерзлов. В прошлом, он отслужил полтора года в ВДВ и поэтому носил полосатую майку бравого «десантника». Парень он был рослый и видный, строгий, но справедливый. Лишний раз не дергал, но и спуску не давал, хотя, чем ближе к выпуску, тем дисциплинарная хватка его все больше ослабевала. Тем более, сегодня первый день после отпуска, а сразу закручивать гайки начинают только полные мудаки, так как можно резьбу сорвать.

Старшина неспешно чапал из умывальника с полотенцем на плече, в галифе и в тапочках на босу ногу, во рту у него торчала зубная щетка. Он уже знал, что весь личный состав курсантов своевременно прибыл в расположение роты, а дергать и нервировать парней бесполезными построениями ему не хотелось, так как он сам еще находился под впечатлением от недавно проведенного отпуска.

Игорь остановился напротив нашей «банды», передвинул зубами щетку из-за одной щеки, за другую и пробубнил.

— Пацаны, построения не будет, в 23.00 отбой, по роте не шарахаться. Федю поздравляю с законным бракосочетанием. Всем много не пить, завтра на зарядку Нахрен прибежит самолично проводить сие увлекательное мероприятие.

Федя сразу протянул старшине початую бутылку коньяка и внушительный кусок какого-то мясного блюда, источающего божественный аромат.

— Командир, выпей за меня и мою прекрасную жену Лейлу.

Старшина не вынимая щетки изо рта, так как обе его руки были заняты, пробубнил дежурный, но весьма проникновенный тост, желая Федору крепкого здоровья, чтобы активно плодиться и размножаться, и присоединился к нашему пиршеству, сетуя на то, что опять придется идти и чистить зубы.

Мероприятие «свадьбы» проходило весело и беззаботно, но дисциплина превыше всего и в 22.55. мы начали самостоятельно — без напоминаний, сворачивать «банчок», чтобы не подводить любезного старшину и не навлекать на него гнев дежурного офицера по училищу.

Пока наводился порядок, ребята тут и там в спальном помещении начали рассказывать новые анекдоты, которыми обогатились во время проведения летнего отпуска. В ответ посыпались смешки, повсеместно переходящие в разудалое ржание. И все было бы замечательно, если бы старшина не решил подвести итог нашего замечательного вечера своим анекдотом — «домашняя заготовочка», так сказать. Итак.

— Парни, слушай сюда! Последний наисвежайший анекдот и спать! Короче, летит самолет, например рейс «Душанбе — Свердловск» (Мумин улыбается ослепительной белозубой улыбкой). В самолете летит «чурка», пусть будет таждик (Мумин перестает улыбаться), живописный такой чурка — весь в бурке, в халате, в лохматой шапке, воняет овчиной! (Мумин замирает и напрягается) А на руках держит живого барана! (Мумин заузил свои черные глаза). К этому «чурке» подходит стюардесса и говорит: «Товарищ саксаул….» (Мумин болезненно скривился и поправляет старшину: «Аксакал») Ну да, саксаул, аксакал, какая хрен разница, неважно! Вот кстати, пусть этот аксакал, допустим Мишкин отец (Мумин категорически напрягся и сжался как пружина) короче — хуё мое, собачьи яйца, товарищ аксакал-саксаул, Вы зачем барана в самолете везете?! А «чурка» и отвечает: «Это, моя красавица, не баран! Это бакшиш — подарок значит, а настоящий баран в военном училище учится…»