— Честь имею! Счастливо оставаться!

— Наручники?! Постойте, но, я же их еще не проверил?!

— Твои проблемы, капитан! Подпись стоит, доклад в комендатуру о смене наряда прошел. Желаю удачи и счастья в личной жизни! Все, поехали!

— Ладно, пока. Пойду, посмотрю, что за браслеты, никогда не видел.

Зайчик захлопнул дверь и кивнул водителю, УРАЛ грозно рыкнул, обдав капитана облаком сизого выхлопа, и увез наше замученное, но счастливое братство с враждебной территории гарнизонной комендатуры, всех — 100 % личного состава. Впервые в истории, аллилуйя!

В расположении роты, лейтенант Зайчик был заметно возбужден, он нервно смеялся по любому поводу и долго хихикал, представляя лицо капитана-ракетчика, играющего с браслетами. Нам всем очень хотелось, чтобы капитан примерил на себя это редкое, но очень прочное украшение. Надеюсь, что произошло все именно так.

Пока мы сдавали в «оружейку» автоматы и патроны, Зайчик взахлеб говорил, как нам всем неимоверно и фантастически повезло. Что звезды и планеты встали очень удачно. Что сегодня — наш, безусловно, счастливый день. Что все это, просто фатальное стечение обстоятельств, чудо, мистика, фантасмагория, наваждение и прочее…

Мы охотно соглашались с ним, кивали головой, но не стали рассказывать истинное положение дел, дабы не вгонять лейтенанта в глубокую депрессию и в ужас, переходящие в длительный и беспробудный запой. Пожалели его слабую, неискушенную офицерскую психику. Он ведь не знает, что ему повезло просто так — исключительно случайно. За компанию, не более того. Фактически ненароком. Вместе с одним человеком, которого, БОГ очень любит.

Мама дорогая, как же хочется спать?! Услышал бы сейчас команду «Отбой», сразу же «сложил бы шасси» и повалился прямо на бетонный пол …и сладко проспал, не видя снов, минут 600…, нет, 900 минут! Точно, 900 минут гораздо лучше, чем 600…

Свинцовые веки, наплевательски игнорируя категорический приказ ускользающего сознания: «не спать!», мягко смыкаются. Размеренный голос старшины 4-й роты, проводящего очередной инструктаж перед заступлением 45-го классного отделения во «внутренний» караул, становится все тише, мягче и ласковей… мурррр-мурррр… Ощущение реальности неумолимо притупляется, уставший мозг начинает работать в импульсно-проблесковом режиме, периодически чередуя полные отсечки разумной деятельности с прерывистыми вспышками искаженного сознания…

Блым-блым… инстинктивно поправил ремень автомата Калашникова на правом плече, чтобы не сползал… блым-блым… непроизвольно вздрогнув, выпрямил ослабшие колени, чтобы не подкосились ноженьки… блым-блым… ст. 129 Устава гарнизонной и караульной службы?! Конечно помню, о чем речь, наизусть отбарабаню… блым-блым… часовой есть лицо неприкосновенное… блым-блым… серый бетонный пол неожиданно подпрыгнул и сменил привычное горизонтальное положение на неестественно вертикальное… блым-блым… Странно однако?! С чего бы это? …блым-блым… Бац! Искры из глаз!

Взметнувшийся вверх пол, больно врезал меня по лицу, сдирая кожу на щеке… блым-блым… раздался противный лязг железа по бетону — мой автомат лежит рядом со мной… блым-блым… Не понял?! А почему я лежу на полу, когда буквально еще мгновение назад стоял в строю… Кстати, на полу так уютно и хорошо, мягко… кто-нибудь, бросьте в меня одеяло… пожалуйста… блым-блым… Как на полу?! Мде… приехали! Вырубился, твою…дивизию, вот стыдобища!

Склонившийся надо мной старшина предельно вежлив.

— Уснул батенька? Пора просыпаться, милый! Агу! Агу, маленький!

Под дружный хохот ребят и последующие нецензурные комментарии старшины роты, нехотя отдираю свои кости от «гостеприимного и желанного» пола чтобы, частично проснувшись, опять принять вертикальное положение… Руки-ноги целы, ствол автомата не погнулся, вот и ладушки. Царапина на щеке не в счет, зато успел чуть-чуть вздремнуть и немного расслабиться…

Находясь в здравом уме и трезвой памяти, могу однозначно констатировать — в стенах военного училища нам постоянно хотелось есть и спать. Оно и понятно, организм любого растущего ребенка (среднестатистический курсант — ребенок-акселерат с большой пиписькой и ничего более, поверьте на слово) настойчиво требует калории и отдых.

Строгий распорядок дня, утвержденный самим «ах, каким важным, генералом — начальником училища ВВС» и Общевоинские Уставы, безусловно подразумевали и то и другое.

Про высококалорийное питание см. «Бигус», а на незыблемом праве каждого военнослужащего на отдых — регулярном здоровом и глубоком сне, остановимся дополнительно.

Теоретически, каждый курсант имел законное право на гарантированный отдых в горизонтальном положении в пределах своей персональной койки. И что характерно, данное право периодически предоставлялось, но зачастую не в полном объеме (уборку территории никто не отменял, поэтому будь любезен обеспечить чистоту, а когда это будет сделано — твои личные проблемы, ночь — самое подходящее время).