Девушка замолчала. Продолжать было невозможно. В глазах Ларри, полных высокомерия и иронии, она прочла его мысли по этому поводу.

– Вы мне не верите, – бесстрастно констатировала Вэл. – Но это правда. Честное слово.

– В такое нелегко поверить, не так ли? – Вежливый тон этого человека показался ей тяжелейшим ударом. Ларри встал и посмотрел на нее сверху вниз.

В комнате снова воцарилось молчание. Но вскоре Лорри заговорил снова, на этот раз приторно-сладким голосом:

– Ну а как проявил себя в этой очаровательной истории мой любезный кузен? Понравилась ли ему прелестная невестка, прибывшая неизвестно откуда и завоевавшая сердце моей матушки? Что Алек говорил обо всем этом?

Вэл покраснела, и Ларри победоносно усмехнулся.

– Стало быть, симпатяга Алек потерял от вас голову? Что ж, этого следовало ожидать! Как вы все умело устроили, дорогая моя. Осталось лишь выйти за него замуж. И концы в воду. Вряд ли кто-нибудь открыл бы ваш обман. А если бы и открыл, дело сделано.

– Да, я могла бы выйти за Алека! – воскликнула Вэл. – Он не сделал мне предложения, но если бы сделал, я бы согласилась, возможно. Я не уверена! Но я бы посвятила всю свою жизнь тому, чтобы отплатить ему за любовь. Понимаю, теперь, когда вы оказались живы, все меняется. Я уеду, как можно скорее – немедленно! А вы скажите вашей матушке и… и Алеку… что я самозванка. Я отдаю себе отчет в том, что нет смысла объяснять им причины моего поступка. Пусть думают, будто я охотилась за их деньгами. Даже если я поклянусь, что это совсем не так, что мне нужна была их любовь, они мне не поверят, так же как не поверили вы. Я только напишу вашей маме записку и уеду.

– Ничего подобного! Здесь вы ошибаетесь, милочка! – Ларри не шелохнулся, но Вэл чувствовала: стоит ей дернуться, он ее остановит моментально. – Вы впутались в это дело по собственной воле и ради своих целей. И будете продолжать в том же духе, пока я не позволю вам закончить. Если я подтвержу, что вы моя законная супруга, кто посмеет в этом усомниться? Пока разрешаю вам играть ваш спектакль дальше.

Растерянная Вэл посмотрела на него, не в силах поверить его словам, но поняла, что он не шутит. Ларри насмешливо ухмыльнулся.

– А, боишься! Поняла, что попала в западню? А теперь дай слово, что будешь слушаться меня. Если откажешься, обещаю тебе массу неприятностей.

Кляня себя за трусость, Вэл кивнула.

– Вот и славно. Как ни странно, я верю, что ты сдержишь слово. Что ж… пойду наверх и поздороваюсь с мамой. Кстати, вам не сообщили, что я жив, как видно?

– Если бы сообщили, неужели я осталась бы здесь? – бросила Вэл.

– Да уж, вряд ли. Я писал, но, наверное, письмо затерялось. Странно, что военное министерство не уведомило вас. Надо будет разобраться. Полагаю… – Он запнулся, заслышав голоса в холле.

Вэл дернулась.

– Ваша матушка идет! Нет, не нужно, чтобы она увидела вас вот так, внезапно. Разрешите мне ее подготовить. Скорее за ширму! Положитесь на меня. Я сдержу слово.

Ларри смерил ее взглядом и кивнул:

– Отлично. Но помни: последствия будут страшными, если ты меня обманешь.

Вэл горько усмехнулась:

– Не забывайте, я актриса. С такой ролью я справлюсь.

Она замахала на него руками, и Ларри так бесшумно и быстро исчез за высокой ширмой, стоявшей рядом с камином, что Вэл от неожиданности оторопела. Потом сложила руки на груди, стараясь успокоить колотящееся сердце.

– Чай через полчаса, Джеймс. Да, верно. Только если миссис Лоуренс и мистер Алек вернутся к тому времени. Если они не успеют, я сообщу.

В гостиную вошла миссис Гренвилл. Из коридора доносилось почтительное бормотание Джеймса. Миссис Гренвилл направилась к камину и очень удивилась, увидев там Вэл.

– Вэл? Я думала, ты катаешься с Алеком. Дорогая… – она запнулась, заметив, что девушка очень бледна. – Что случилось? Тебе плохо, деточка?

Призвав на выручку все свои актерские способности, Вэл покачала головой:

– Нет, я чувствую себя хорошо. Но кое-что действительно случилось. Настоящее чудо, словами и не опишешь. Присядьте, матушка.

Вэл взяла миссис Гренвилл за руки и усадила в кресло, потом опустилась на пол рядом с ней и заставила себя улыбнуться.

– Матушка, чего вы желали бы больше всего на свете? Что сделало бы вас самой счастливой? Если бы у вас была волшебная палочка, что бы вы загадали?

Миссис Гренвилл сдвинула брови и быстро ответила:

– В чем дело, Вэл? Что ты пытаешься мне сказать?