Да, всё лучше и лучше… Мрачно осознаю, что теперь придётся уделять внимание ещё и ментальному щиту, защищающему сознание от вторжения извне. И зачем я только согласилась на этот поход?!

Принц с едва ощутимой неохотой отстраняется.

— Клянусь, я не хотел и никогда не стану читать ваши эмоции. Просто ваша боль… очень сильна… Может я смог бы помочь?

Отрицательно качаю головой. Если мне будет надо, я сама смогу себе помочь — всего лишь высвободить на волю пламя моей силы, дождаться, когда явятся на зов Поющие Стражи и вернуться с ними туда, откуда ушла. То есть домой.

Нет! Я сама сделала выбор.

— Всё ещё сердитесь? — жалобно спрашивает Ветар. — Ну что мне сделать, чтобы искупить свою вину? Альнаор, не молчите, пожалуйста!

— Я слышала, чтобы выучиться на Знахаря нужны немалые магические способности, — задумчиво произношу я. — Почему же вы решили стать именно целителем, а не магом?

По лицу принца пробегает мрачная тень. Голос становится глухим и надорванным.

— На это были свои причины, Альнаор. Прошу вас, не расспрашивайте меня об этом, а просто поверьте на слово.

— Конечно, — я примиряюще улыбаюсь. На личном опыте убедилась, что лезть к кому-то в душу себе дороже — там может оказаться совсем не то, что рассчитываешь увидеть.

Ветар благодарно склоняет голову. Пожимаю плечами — неужели чувство такта настолько редко среди его окружения? Или это так принято между людьми — говорить спасибо за каждую мелочь?

— Увы, верно первое предположение, — хмуро замечает принц. Я саркастически фыркаю, и Ветар, мгновенно осознав причину моего раздражения, виновато опускает взгляд. — Простите, Альнаор, это был последний раз.

— Ну-ну, — протянула я, ни капельки ему не поверив. Но ментальный щит всё же не стала воздвигать, ибо с непривычки его поддержание отнимало много внимания и сил.

— Осторожнее, — предупредил Ветар спустя несколько минут, заметив, что я опять отвлеклась на свои мысли, и, предусмотрительно выехав вперёд, заботливо убрал в сторону нависавшие над узкой тропой разлапистые ветви старых елей. Я, смутившись, подобрала поводья и стала по его примеру внимательно изучать обстановку.

Едва еловые лапы сомкнулись за нашими спинами, сразу возникло неприятное чувство, что остальной мир отрезан от нас. Корявые деревья угрожающе нависали над головами, издавая тоскливое и протяжное поскрипывание. Ни единого порыва ветра не пронеслось в глухой чащобе, но откуда-то издали то и дело доносились неясные шелесты, похожие на стоны или вздохи. Шорохи леса звучали столь пугающе в неподвижном полумраке, куда не проникали лучи солнца, что я невольно ощутила, как по коже пробежал неприятный холодок.

Наши кони незаметно приблизились один к другому почти вплотную, пугливо прядая стройными ушами. Мне пришлось подавить в себе недостойное желание спрятаться за спиной Ветара. Искоса глянув на его лицо, невольно восхитилась его выдержкой. Ни малейшего признака волнения или беспокойства — только взгляд пристально обшаривает каждое дерево, а рука не покидает рукояти меча.

— Не волнуйтесь, — спокойно говорит принц, на миг повернувшись ко мне и чуть натянуто улыбаясь. — Это только лес.

— Кто бы сомневался, — тихо бурчу я. Разум упорно твердит, что надо немедленно начинать песню, чтобы лес сам предупредил меня о возможной опасности. Но тяжесть давит со всех сторон, будто отрицая саму возможность слияния. И я не смею, постыдно боюсь петь, потому что не знаю, смогу ли подчинить себе мощь древних деревьев. Или моя сущность растворится под напором их сил, и я навеки потеряю себя среди мрачно-зелёной темноты.

Слишком тихо…

Так не бывает.

Моя песня рванулась на свободу, причудливой вязью вплелась в шелест и гул леса, эхом пролетела между толстых узловатых стволов, чтобы в последний момент отчаяным и тревожным набатом пронзить моё сознание.

Я и противник рванулись с места одновременно.

С предупреждающим криком слетаю с Фламеля, коротким импульсом приказав ему не вмешиваться и убираться куда подальше. Конь послушался незамедлительно, мощным скачком отпрыгнув с тропы и исчезнув в переплетении ветвей. Через секунду к нему присоединился и вороной, а мы с Ветаром замираем спина к спине, оглядываясь в поисках вновь исчезнущего демона.

Не отвлекаться! Петь!

Лезвие найры нетерпеливо дрожит в напряжённых до предела руках. Монотонное и угрожающее шипение наполняют воздух. Резкими нотами отзывается в нём сущность зверя. Тишина приобретает смертоносную окраску. Меч принца настороженно поворачивается вокруг, выслеживая врага.

— Берегитесь!

Одновременно отскакиваем в разные стороны. Чёрная тень пролетает между нами и с резким оглушающим рёвом разворачивается, загребая когтистыми лапами землю. Мы оценивающе смотрим друг на друга.