Генерал-полковник Гордов Василий Николаевич — личность достаточно известная в 40-е-50-е годы. Известная и довольно противоречивая. Н.С. Хрущев, например, охарактеризовал В. Гордова следующими словами: «Сам очень щупленький человек, но бьет своих офицеров. Однако военное дело он понимает». По воспоминаниям К.К. Рокоссовского, методы управления Гордова в годы войны командиры называли «матерными». Да, любил Василий Николаевич ввернуть крепкое словцо. Мог и «трехэтажную» тираду выдать. За свой язык и пострадал. Но вовсе не за мат.

Трудно поверить, что военачальник столь высокого ранга [430] мог после Победы бесследно исчезнуть. Тем не менее, это так. Несколько десятилетий тайна, связанная с именем генерала Гордова, оставалась неразгаданной. Каких-либо сведений о его послевоенной судьбе, дате и обстоятельствах смерти не знали не только однополчане и близкие родственники. [431] Но даже официальные инстанции.

Из письма ветерана штаба 3-й гвардейской армии А. Р. Голованюка:

«Ни энциклопедический словарь, ни Институт военной истории, куда я обращался, ничего не знают о судьбе командующего. Как могло случиться, что Институт военной истории не имеет данных — чем занимался Гордов В. Н. с 1946 по 1948 год? Находился ли он на «гражданке» или в подвале МГБ, судили его или нет?.. Тайна про командующего Гордова В. Н. больше не должна оставаться тайной. Многие ветераны нашей армии так и не знают о судьбе командующего».

В Главном управлении кадров Министерства обороны об этом тоже не знали. Лишь 31 мая 1989 года ГУК обратился в Военную коллегию Верховного Суда СССР с соответствующим запросом. Есть в нем, в частности, и такая фраза: «По имеющимся в Главном управлении кадров сведениям генерал-полковник Гордов Василий Николаевич приказом от 5 ноября 1946 г. уволен с действительной военной службы в отставку по болезни». По сведениям же, которые можно почерпнуть в советской энциклопедии, датой его смерти официально считается 1951 год… [432]

Те же самые даты увольнения из армии и смерти указывались в официальных источниках в отношении заместителя Гордова по Приволжскому военному округу Г. Кулика.

Маршал Советского Союза Г.И. Кулик был еще более известной и колоритной личностью. А его жизненный путь во многих отношениях необычен и трагичен. В отличие от Гордова опальный маршал был очень близок к Сталину. И это обстоятельство сыграло в его жизни роковую роль. Ведь от любви до ненависти, как известно, всего один шаг.

Вождь вознес Кулика на ту высоту, на которую тот, в силу своих природных данных, сам бы никогда не поднялся. Вождь его и раздавил, когда тот не оправдал оказанного доверия. Но раздавил не сразу. Несколько раз давал ему шанс исправиться, реабилитировать себя. Кулик, например, не раз женился на «политически неблагонадежных» женщинах. Второй брак заключил с дочерью кулака, да к тому же немца. В третий раз вообще женился на дочери начальника царской контрразведки в Финляндии Кире Симонич. В мае 1940 года, когда Г. Кулик получал Звезду Героя, она вдруг исчезла. Кулик, не зная, что жена арестована по указанию Сталина, оберегавшего своего любимца от недостойных связей, написал заявление об объявлении всесоюзного розыска. [433] А когда понял в чем дело, — погоревал… и женился в четвертый раз на подруге своей дочери.

Кулика часто называют тугодумом, пьяницей, недалеким и малообразованным генералом. Ссылаются при этом на то, что, уже будучи начальником артиллерийского управления РККА, маршал ратовал за артиллерию на конной тяге, «потому что по нашим дорогам ни одна машина не проедет», называл автомат «буржуазной выдумкой» и отдавал предпочтение безотказной трехлинейке со штыком.

Думаю, что даже эти его суждения, не совсем правильно относить к откровенно глупым. Их надо рассматривать в контексте событий того времени. Ну а если давать оценку деятельности Г.И. Кулика в целом, то представляется неверным слишком уж упрощать и примитизировать его личность, как это делают многие, пишущие на исторические темы. Не будем забывать, что он один из самых боевых советских генералов. Причем не паркетных. Кулик прошел шесть войн. И за исключением последней, прошел их достойно. Пять раз был ранен, трижды — тяжело. Дважды контужен. Воевал в Испании, отличился в ходе боевых действий на реке Халхин-Гол и при прорыве линии Маннергейма, честно заработал восемь орденов, стал Героем и одним из семи довоенных маршалов. К сожалению, к началу Великой Отечественной он перестал соответствовать требованиям времени, не смог в силу объективных причин проявить себя в первые месяцы войны — ни под Ленинградом, ни под Керчью и Ростовом.

16 февраля 1942 года специальное присутствие Верховного Суда осудило Кулика СССР за сдачу Керчи по ст. 193-21 п. «б» УК РСФСР (самовольное отступление начальника от данных для боя распоряжений), [434] возбудив ходатайство о лишении его званий, орденов и медалей, в том числе и Звезды Героя Советского Союза. Кулик обратился в Президиум Верховного Совета СССР с просьбой об отмене приговора. Но просьбу отклонили. 19 февраля Президиум вынес постановление: «В соответствии с приговором Специального присутствия Верховного Суда СССР лишить Кулика Г. И. воинского звания «Маршал Советского Союза», звания Героя Советского Союза, трех орденов Ленина, трех орденов Красного Знамени и юбилейной медали «XX лет РККА»».

В приговоре и приказе НКО СССР от 2 марта 1942 г., составленном и подписанном Сталиным, говорилось: «Преступление Кулика заключается в том, что он никак не использовал имеющихся возможностей по защите Керчи и Ростова, не организовал их оборону и вел себя как трус, перепуганный немцами, как пораженец, потерявший перспективу и не верящий в нашу победу над немецкими захватчиками». Кроме того, отмечалось, что «Кулик во время пребывания на фронте систематически пьянствовал, вел развратный образ жизни…, занимался самоснабжением и расхищением государственной собственности». [435] Однако позже, в заключении Генерального штаба и письме, представленном в ЦК КПСС 4 января 1957 года заместителем Министра обороны СССР Маршалом Советского Союза И. С. Коневым и Генеральным прокурором СССР Р. А. Руденко, отмечалось, что Генштаб, изучив материалы дела и оперативные документы, относящиеся к боевым действиям на керченском направлении, «пришел к заключению, что к 11–15 ноября 1941 года силы противника на этом фронте количественно превосходили наши войска в несколько раз и что в сложившихся условиях командование войсками керченского направления, а также бывший Маршал Советского Союза Кулик с наличными и притом ослабленными силами и средствами удержать город Керчь и изменить ход боевых действий в нашу пользу не могли. Таким образом, за оставление города Керчи Кулик Г. И. был осужден необоснованно». [436]