А дело было так. Как-то поздно вечером в окошко домика путивльского городского головы постучались. Хозяин выглянул во двор и с трудом разглядел во тьме физиономию позднего гостя. То был представитель самой страшной службы — начальник местного НКВД. Но у Ковпака, солдата Первой империалистической, в гражданскую командира пулеметного взвода у Чапаева, сложились с ним не казенные, а свойские отношения.

— Сидор, я тебе этого не говорил… — зашептал гость. — Но из области спустили распоряжение. Ночью придем тебя брать.

Сказал — и с глаз долой.

Ковпак прекрасно знал, чем нынче такое пахнет. Не теряя времени, он тут же наскоро собрал котомку с харчишками и исчез. Как ни будут стараться его разыскать, так и не найдут». [145]

Ковпак ушел тогда в ставший позже легендарным Спадщанский лес. Лес, в котором зародилось и вошло в историю организованное им и Рудневым партизанское движение. Прятался он у кумы, на затерянном в лесных чащах хуторке. А перед войной, когда посадили тех, кто его пытался упрятать за решетку, вновь объявился в Путивле и занял никем так и незанятое кресло городского головы.

Уже через год после начала войны имя Сидора Артемьевича Ковпака станет легендой, будет греметь по всей стране и вселять ужас в оккупантов. Он станет генерал-майором, дважды Героем Советского Союза.

Надо сказать, что свой первый партизанский отряд Сидор Ковпак, разведчик первой мировой и георгиевский кавалер, создал еще в 1918 году. Воевал с Деникиным, Врангелем, батькой Махно. Тогда то и присмотрелся к махновской тактике. А в 41-м ее позаимствовал. Путивльский отряд Ковпака старался избегать длительного пребывания в каком-то одном районе. Он постоянно маневрировал, нанося врагу неожиданные, кинжальные удары и вновь растворяясь в лесах Партизанского края. Эта тактика партизанской борьбы вскоре получит название рейдовой.

С. Ковпак никогда не отличался бравой военной выправкой. По воспоминаниям его однополчан, он походил на простоватого на первый взгляд, и в то же время умудренного житейским опытом крестьянина, заботливо опекающего свое хозяйство. Александр Довженко писал о Ковпаке: «Он вполне скромен, не столько учил других, сколько учился сам, умел признавать свои ошибки, тем самым не усугубляя их».

Учился Ковпак прежде всего у Руднева. Семён Васильевич, бесспорно, был наиболее подготовленном в военном отношении человеком, мозговым центром отряда. Он сыграл выдающуюся роль в организации и развитии партизанского движения на всей Украине. В своей знаменитой книге «Люди с чистой совестью», [146] удостоенной Государственной премии, заместитель Ковпака по разведке П. Вершигора, [147] ставший после войны профессиональным литератором, писал, что трудно даже представить, как бы сложилась судьба Путивльского отряда, если бы не было в нём Семёна Васильевича Руднева. Поскольку он лучше кого бы то ни было был теоретически подготовлен к ведению партизанской войны.

А в книгах другого ковпаковского командира П. Брайко [148] прямо приведены высказывания и разговоры партизан между собой: «Если вникнуть в наши штабные пружины, то комиссар Руднев водит иногда по оперативной карте рукой Деда Ковпака. Но всё равно Ковпак — это глыба, врождённый полководческий дар… До чего же скромен наш Семён Васильевич! Сколько раз (опытному военному не трудно догадаться об этом) Семён Васильевич сам наталкивал крутого, норовистого Ковпака на необходимое решение. Но никому, ни пол словом не выдал он этого их дружеского секрета, храня как зеницу ока авторитет командира соединения».

Все детали многочисленных ковпаковских операций — длительных боевых походов и рейдов по вражеским тылам и территориям, еще не охваченным партизанским движением, прорабатывались при непосредственном участии С. Руднева. Смысл его с Ковпаком задумки заключался в быстром, маневренном и скрытном передвижении по тылам противника, нанесении неожиданных сокрушительных ударов по врагу и создании на этих территориях новых очагов партизанского сопротивления. Одна из первых таких операций — рейд, проведенный в 1942–1943 годах, из брянских лесов на Правобережную Украину — по Гомельской, Пинской, Волынской, Ровенской, Житомирской и Киевской областям. Удары по врагу были нанесены тогда весьма ощутимые. А главное они заставили поверить простых людей в то, что враг будет повержен.

Следующий рейд был проведен летом 1943 года, в канун Курской битвы, по приказу Центрального штаба партизанского движения. Он вошел в историю как Карпатский рейд. Его особенностью было то, что огромное партизанское соединение перемещалось на значительные расстояния по открытой, не покрытой лесом территории. С боями прошли несколько тысяч километров. А начиналось все в Спадщанском лесу.

С. Ковпак вспоминал, как, уходя из этого леса, они хоронили первых погибших партизан:

— Место для их могилы выбрали недалеко от землянок, в глухой чаще, чтобы немцы не нашли могилы и не осквернили ее. Земля уже промерзла, рыли с трудом, торопились. За ночь надо было выйти из лесу и скрытно проскочить между хуторами, в которых расположился после боя противник. Перед могилой собрались все семьдесят бойцов и командиров с оружием, гранатными сумками, заплечными мешками. Тут же стояли две запряженные в подводы лошади — наш обоз. Было темно, люди стояли молча, и вдруг раздался голос:

— Товарищи! Поклянемся!..

Кто говорит, не видно, только по голосу узнали: Руднев.

Все придвинулись к могиле, собрались вокруг нее тесным кругом. Что было тогда у людей на душе, все сказали они в клятве, которую произнесли, повторяя слова комиссара. Высказали всю накипевшую злобу, всю ненависть к немцам — за погибших товарищей, за то, что приходится уходить из родного района, за семьи, оставшиеся в селах. За все клялись мы отомстить…». [149]