Пример, действительно широкоизвестный. Поэтому долгое время автор занимался поиском этого следственно-судебного дела в разных архивах. Но дела такого нигде не было. Представляется, что его вообще не существует в природе. И С.С. Смирнов, на которого ссылается писатель В. Карпов, написал в своей знаменитой «Брестской крепости» о последующей судьбе Гаврилова абсолютную правду — о том, что после плена тот не отбывал срок заключения, а, наоборот, организовывал охрану заключенных. Вот что пишет Смирнов: «Он легко прошел государственную проверку, был восстановлен в звании майора и осенью 1945 года получил новое назначение… был назначен начальником советского лагеря для японских военнопленных в Сибири… Он сумел с исключительной гуманностью, образцово поставить дело содержания пленных в лагере. Он предотвратил эпидемию тифа среди японцев, ликвидировал злоупотребления со стороны японских офицеров, через которых снабжались пленные солдаты. Я видел у него документы с выражением благодарности по службе за хорошую постановку дела в лагере».

Откуда П. Григоренко и В. Карпов почерпнули свои сведения, мне трудно сказать. Но из рассказа С. Смирнова однозначно следует, что десятилетний срок заключения Гаврилов нигде не отбывал. Ему повезло дважды. Под прицелом органов майор находился как перед войной, так и после ее окончания. И оба раза пронесло. О том, что на самом деле произошло с майором Гавриловым в 1941 г., мы тоже можем узнать из книги С. Смирнова: «Особым чутьем военного, к тому же находившегося на самой границе, Гаврилов угадывал приближение грозовых событий. И это предчувствие словно подстегивало его. Он помнил, каким нелегким испытанием для наших войск оказалась финская кампания, и теперь дорожил каждым мирным днем, чтобы лучше подготовить свой полк к той главной проверке, которая — он был убежден в этом — вскоре предстояла ему. Со свойственным ему прямодушием Гаврилов в беседах с бойцами и командирами не раз говорил, что война не за горами, что опасный сосед за Бугом способен на все и Гитлеру ничего не стоит разорвать мирный договор с Советским Союзом, как рвал он до этого другие международные соглашения. Но, как известно, в те предвоенные годы подобная откровенность могла дорого обойтись. Нашелся человек, написавший на Гаврилова заявление в дивизионную партийную комиссию. Его обвиняли в том, что он говорит о неизбежности войны с Германией и этим сеет тревожные настроения среди своих подчиненных. Обвинение было очень серьезным, и Гаврилову грозило нешуточное партийное взыскание. Комиссия назначила слушание его персонального дела на 27 июня 1941 года, и все эти последние дни он с трудом старался скрыть от товарищей по службе и от семьи одолевающее его беспокойство в предвидении будущих неприятностей».

К этому остается только добавить, что Гаврилову грозило не только партийное взыскание. Мы уже не раз писали в этой книге о том, что следовало за партийным разбирательством в отношении наших героев. Та же участь ждала и Гаврилова, который находился в оперативной разработке сотрудников особого отдела по подозрению в распространении антисоветских пораженческих настроений. Но от неизбежных репрессий его спасла война, о неизбежности которой он как раз и говорил сослуживцам.

По результатам же чистки, проведенной в отношении Гаврилова в фильтрационном лагере НКВД в 1945 году, его восстановили в звании, но из партии все же исключили.

Уволившись из армии в 1946 году, он долго искал родных. В 1955-м нашел, наконец, жену и сына, с которыми его разлучила война. А в следующем году вышла книга С.С. Смирнова «Брестская крепость» После этого Гаврилов был восстановлен в партии, а затем стал Героем Советского Союза [266]

Архивный документ.

(публикуется впервые)

В составе:

Председательствующего — Диввоенюриста РОМАНЫЧЕВА

Членов: Бригвоенюристов ДЕТИСТОВА и СЮЛЬДИНА.

При секретаре военном юристе тов. МАЗУР.

В закрытом судебном заседании, в гор. Москве, 17 сентября 1941 г., рассмотрела дело по обвинению — бывшего командира 42-й стрелковой дивизии генерал-майора ЛАЗАРЕНКО Ивана Сидоровича, 1895 г.р., уроженца Старо-Михайловской станции Краснодарского края, члена ВКП/б/ с 1931 г. — в преступлениях предусмотренных ст. ст. 193-17 п. «б» и 193-20 УК РСФСР.

Предварительным и судебным следствием установлено, что ЛАЗАРЕНКО, будучи командиром дивизии и, имея некоторые данные, свидетельствовавшие об активной подготовке противника к военным действиям против Советского Союза, проявил беспечность, не держал войска в состоянии боевой готовности, в силу чего военные действия застали штаб дивизии и весь личный состав дивизии врасплох и неподготовленными к отпору врага.

В первый же момент нападения немецко-фашистских войск на Советский Союз, ЛАЗАРЕНКО проявил растерянность и бездействие, оставил в Брестской крепости часть войск дивизии, вооружение, продовольственные и вещевые склады. Никаких указаний названным частям ЛАЗАРЕНКО не дал, а равно не организовал и не принял мер к уничтожению или вывозу из крепости вооружения и других материальных ценностей.

Вследствие преступного поведения ЛАЗАРЕНКО находившаяся в Брестской крепости часть войск дивизии погибла или попала в плен к противнику, а также захвачены были противником вооружение и материальные ценности.

Тогда же вместо принятия решительных мер к организации отпора врагу, ЛАЗАРЕНКО самовольно выехал в штаб корпуса для доклада обстановки, оставив в этот ответственный момент сохранившиеся части дивизии без надлежащего руководства.

Признавая ЛАЗАРЕНКО виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ст. 193-17 и п. «б» ст. 193-20 УК РСФСР и руководствуясь ст. ст. 319 и 320 УПК РСФСР, Военная Коллегия Верховного Суда СССР

ЛАЗАРЕНКО Ивана Сидоровича лишить воинского звания «генерал-майор» и подвергнуть высшей мере уголовного наказания — РАССТРЕЛУ.

Возбудить ходатайство перед Президиумом Верховного Совета СССР о лишении ЛАЗАРЕНКО орденов Советского Союза.

Приговор окончательный и обжалованию в кассационном порядке не подлежит.

Подлинный за надлежащими подписями.

ВЕРНО: СЕКРЕТАРЬ ВОЕННОЙ КОЛЛЕГИИ ВС СССР

КАПИТАН ЮСТИЦИИ

Печать. /МАЗУР/