часы, маузер в коробке, пистолет в кобуре, охотничьи ружья, шашки, кинжалы, бинокли. Многое из этого принадлежало маршалу Блюхеру.

Вскоре Богуцкая оказалась во внутренней тюрьме на Лубянке…

23 октября Берия вызвал к себе старшего лейтенанта Иванова: в красной папке «В.Б.» нет справки об антисоветской деятельности капитана-летчика Блюхера Павла Константиновича — основания для уже произведенного ареста брата маршала; она давно должна была лежать там, как лежат уже там справки на Безверхову Г.Л. и Богуцкую Л.Ф.

Старший лейтенант тут же протянул шефу лист: вот она, справка. Берия углубился в чтение. Это была «сфабриковка» с грифом «Совершенно секретно» на Блюхера П.К., составленная и подписанная Ивановым. В ней сообщалось, что Блюхер П.К. является активным участником антисоветского военного заговора, в который вовлечен своим братом, бывшим командующим Дальневосточным фронтом Блюхером

В.К. Являясь командиром авиационного звена при штабе ВВС фронта, Павел Блюхер подготавливал перелет к японцам своему брату Блюхеру В.К. Вывод: Блюхер П.К. подлежит аресту. Лаврентий Павлович осенил Иванова одобрительным взглядом и поставил на справку резолюцию: «Арестовать. Л.Б. 23.Х-38 г.».

Берия спросил Иванова: «В Ленинград прошла команда на арест Покровской?» — «Вчера утром», — доложил старший лейтенант.

На второй день после ареста Блюхера, 24 октября, в Ленинграде работниками УНКВД по Ленинградской области была арестована и этапирована в Москву Галина Покровская. Мотиваций у НКВД на ее арест не было: никаких материалов, свидетельствовавших о ее преступной деятельности, к моменту ее задержания не имелось. К тому же, более десяти лет она находилась в разводе с Блюхером. Тем не менее, Покровской предъявили обвинение по статьям УК РСФСР 17,58 пп. 8, 11.

Следствие велось более четырех месяцев. На допросах Галина Павловна дала признательные показания, что помогала бывшему мужу в его антисоветской, шпионской деятельности в пользу Японии. 10 марта 1939 года Военная коллегия СССР приговорит ее, как и Кольчугину, к расстрелу. Приговор будет приведен в исполнение.

24 октября в 17 часов 10 минут сочинский курьер прибыл на Курский вокзал. Арестованных В.К. Блюхера, П.К. Блюхера и Г.Л. Безверхову-Блюхер везли с вокзала в разных «черных воронках». Доставили во внутреннюю тюрьму НКВД СССР. Поместили в отдельные камеры.

С арестованными работали разные следователи. С Глафирой Лукиничной — молодой оперуполномоченный из отделения Иванова младший лейтенант госбезопасности И.И. Головлев. Он сразу же выписал бумагу, где говорилось: «Рассмотрев следственный материал по делу… и приняв во внимание, что гр. Безверхова-Блюхер Глафира Лукинична достаточно изобличается в том, что, являясь женой бывшего командующего Дальневосточным фронтом Блюхера В.К., была осведомлена о проводимой им антисоветской заговорщической деятельности и содействовала ему в ней, постановил: признать гр. Безверхову-Блюхер Г.Л. в качестве обвиняемой по ст. 58–12 УК. В целях исключения уклонения от следствия и суда избрать меру пресечения — содержание под стражей во внутренней тюрьме НКВД СССР».

Первый допрос ее состоялся в кабинете Берии. «Он стоял за столом, — вспоминала спустя пятьдесят лет Глафира Лукинична, — среднего роста, в пенсне, мне показался полным, рыхлым, глаза светлые, навыкате, выражение лица брезгливое. Кричал, спрашивал, насмехаясь, о муже, требовал рассказов, начиная с нашего знакомства с Василием Константиновичем».

Через день еще допрос.

«Вопрос: Вы арестованы и обвиняетесь в антисоветской деятельности. Признаете ли себя виновной?

Ответ: Я себя виновной в антисоветской деятельности не признаю. Никогда никаких преступлений против советской власти я не совершала, и мне неизвестно, чтобы их совершал мой муж, вами арестованный. Больше показать ничего не могу».

(Из протокола допроса обвиняемой Г.Л. Безверховой-Блюхер, от 28.10.38 г.).

В тюрьме на Лубянке Глафира Лукинична пробыла семь месяцев, в течение этого времени на допросы ее вызывали не часто. Затем объявили решение Особого совещания: за недонесение об антисоветской деятельности мужа она приговаривалась к восьми годам лишения свободы.

1988 год. Передо мною — дело из Особого фонда Центрального архива МГБ СССР Р-23800. Оно пролежало на архивных полках за семью печатями полвека. И лишь после снятия с него грифа «совершенно секретно» мне, как сказал работник Комитета государственной безопасности, одному из первых представителей военной прессы была дана возможность ознакомиться с ним в полном объеме.

Начинается оно с ордера № 1901 от 19 октября 1938 года, выданного комбригу государственной безопасности Федорову на производство ареста и обыска Блюхера Василия Константиновича. И здесь же расписка, приколотая к ордеру: «Арестованного — одного, принял. Начальник приема арестованных… Подпись (неразборчиво)». Далее — протоколы обысков в Сочи в пансионате «Бочаров ручей» и в Москве, в квартире, где жил Блюхер с семьей последние три дня.