Оша прижал палец к губам и предостерегающе покачал головой. Винн умолкла, и Лисил стал напряженно вслушиваться, хотя почти ничего не мог разобрать.

Когда Сгэйль упомянул Аойшенис-Ахарэ, половина спорщиков разом притихла, кое-кто был явно потрясен, но потрясение очень скоро сменилось прежнем гневом.

Лисил сделал шаг вперед, пристально разглядывая лица эльфов. Он не ожидал, что Сгэйль столкнется с таким враждебным напором. Одной из причин, почему Лисил согласился пойти с анмаглахками, было то, что они обещали защиту Магьер и Винн. Сейчас полуэльф спрашивал себя: а так ли нерушим и свят обет защиты? Постепенно громкие голоса стихли, и Сгэйлю, судя по всему, удалось убедить спорщиков пропустить его.

И тут Лисил услышал и одновременно почувствовал, как что-то скрежетнуло по сундучку, который висел у него на спине.

На грудь ему упали срезанные ремни, и привычная тяжесть сундука исчезла.

Круто развернувшись, Лисил увидел Энниш. В одной руке у нее был длинный стилет, другой она вцепилась в засов сундука. Полуэльф так заслушался, что не заметил, как Энниш подобралась к нему со спины.

Магьер увидела, как сундук свалился со спины Лисила. Энниш тотчас присела на корточки, пытаясь отпереть засов.

— Нет! — закричала Магьер и метнулась к сундуку.

Энниш резко выбросила руку, ребром ладони ударив ее под колено.

Магьер рухнула, так и не дотянувшись до сундука, а Энниш откинула крышку, прежде чем Лисил успел выхватить сундук.

Сверток вывалился наружу, и по земле, у всех на виду покатилось два черепа.

Кто-то ахнул.

Посыпались восклицания, в которых Магьер не поняла ни слова. В ноге растеклась обжигающая боль, сердце стучало бешено и часто. Слишком много событий случилось одновременно. Магьер беспомощно смотрела, как Лисил бросился к черепам, чтобы укрыть от любопытных глаз все, что осталось от его отца и бабушки.

Энниш лягнула его в живот. Полуэльф сложился пополам, хватая ртом воздух, а беловолосая женщина принялась что-то выкрикивать по-эльфийски.

— На! — пронзительно закричала Винн. — Нет! На-битха… неправда!

Оша выхватил оба стилета, но так и стоял в замешательстве, точно не знал, на кого нападать или кого защищать.

Магьер, презрев боль в ноге, кое-как поднялась, чтобы броситься сзади на Энниш.

Чьи-то железные пальцы сомкнулись вокруг ее запястья, и ее с силой рванули назад. Магьер ударила наотмашь, метя в неизвестного противника, — и на краю зрения мелькнуло лицо Уркара, который увернулся от ее кулака.

Он ударил ее ногой под колени, сбил с ног и придавил к земле. Бешенство уступило место потрясению, и Магьер отчаянно извивалась, пытаясь вырваться. Уркар вывернул ее запястье, придавив руку коленом, и она ткнулась лицом в траву общинной лужайки. Уркар нагнулся над ней.

— Не двигайся, — хладнокровно велел он.

— Пусти! — прорычала Магьер.

Он даже не соизволил ответить. Магьер охватил страх, который был сильнее ярости.

Прижимаясь щекой к зеленому мху, она попыталась краем глаза отыскать Лисила.

Одним прыжком Малец оказался перед Энниш, рыча и скаля зубы. Женщина попятилась, и Винн метнулась к черепам.

— Она сказала эльфам, что ты пришел сюда охотиться! — прокричала она Лисилу. — За головами!

Магьер похолодела.

Лисил то ли не понял Винн, то ли не хотел понимать. Он схватил череп Гавриела. Винн, опередив его, накрыла ладонью череп его бабушки. И голосом, полным страха, закричала по-эльфийски, обращаясь к Сгэйлю. Магьер сумела разобрать только одно слово — «Эйллеан».

Лисил рухнул на колени, пытаясь вырвать у Винн бабушкин череп.

— Прекрати! — крикнула девушка. — Уймись, не то они тебя убьют!

Магьер опять выгнулась, пытаясь оттолкнуть Уркара, но это было все равно что бороться с каменной статуей.

Слова Винн ничуть не интересовали Лисила — ему нужны были только черепа. Полуэльф вырвал его из рук Винн и скорчился, прижимая к груди останки отца и бабушки.

Янтарные глаза Сгэйля широко раскрылись, и Лисилу показалось, что он увидел в них отражение своих собственных мук.

— Эйллеан? — прошептал Сгэйль, указывая на эльфийский череп.

Лисил поспешно отдернул его.

Из толпы с суровым видом выступили женщина в штанах до коленей и старик в мантии. Малец зарычал и с неистовым лаем бросился на них, вынудив шарахнуться назад. Затем пес обежал по кругу лужайку, угрожающе рыча на окруживших ее эльфов. Жители селения были совершенно сбиты с толку — маджай-хи бросается на них, защищая чужака.

На общинной лужайке стало тихо, слышны были только недоуменные перешептывания. Зрители смятенно переводили взгляд то на Мальца, то на Сгэйля. Затем все воззрились на Лисила, и у него мурашки побежали по спине от такого пристального внимания.