Постепенно Уитни все больше и больше сближалась с Лидией. Это она убедила Мередит выпрямиться и гордиться своим ростом вместо того, чтобы сутулиться, пытаясь выглядеть меньше.

— Забудь о том, что ты высокая. Шотландская королева Мария Стюарт была шести футов и все равно считалась величайшей красавицей своего времени! — говорила Чандлер Уитни.

На что язвительная Мередит всегда отвечала одинаково:

— Так это же несмотря на ее рост, а не благодаря ему.

И тем не менее, она соглашалась с Лидией. Лучше быть некрасивой, высоченной и гордой, чем некрасивой, высоченной и к тому же стремящейся к этому. Ведь сутулость совсем не украшала Мередит.

— Расскажи мне о Чарлстоне, — попросила Лидия и подалась вперед.

Уитни знала, что та очень хотела бы поехать, но не смогла по простой причине: они останавливались в доме семьи Спенсеров, где ее ненавидели и считали последней дрянью.

— Ну, — неуверенно начала Мередит, — ты же понимаешь, я не очень-то люблю все эти светские визиты, моды и развлечения…

— Дорогая! — голос собеседницы задрожал от разочарования. — Ты сразу же хочешь сказать, что нигде не побывала и ничего не видела?

— Нет, почему же? Я ходила в театр, — призналась Мередит, и уголок ее рта дернулся.

— Негодница! — воскликнула Лидия. — Ты же дразнишь меня! Рассказывай обо всем подробно.

Уитни описала свою поездку в город, включая посещение спектакля и визит в салон дамских шляпок.

— Кстати, я там купила кое-что… Может быть, тебе это интересно?

— Шляпку?! О! Покажи мне скорее! Мередит вышла в широкий холл и поднялась по лестнице с перилами из красного дерева в свою спальню на втором этаже. Лидия неотступно следовала за ней. В комнате Уитни вытащила из сундука шляпную коробку и подала ее Чандлер. Та тут же открыла крышку и восхищенно ахнула.

— Мередит! Господи, какая прелесть!

Лидия благоговейно достала из картонки соломенное чудо с низкой тульей и широкими полями, опущенными по бокам так низко, что шляпка напоминала собой перевернутое вверх дном ведерко для угля. Края и тулья окаймлялись голубым атласом, кружевная пена ниспадала на спину.

— Примерь, я посмотрю.

— Нет, примеряй ты. Она же твоя, — тихо бросила Уитни.

— Мередит! — удивленно вскрикнула Лидия, бросаясь на шею своей молодой подруге. — Ты просто душка! Подбежав к зеркалу, она надела шляпку. Край головного убора низко опускался на лоб, скромно затеняя глаза и подчеркивая их голубизну. На затылке шляпка приподнималась копной волос, образуя дерзкий наклон. Лидия повернулась и так, и эдак, любуясь собой в зеркале.

— Прелестно! — она улыбнулась своему отражению, затем сняла головной убор и протянула его Уитни, — А теперь — твоя очередь.

— Я купила это для тебя, — запротестовала Мередит.

— Тогда надень мою шляпку, — терпеливо предложила Лидия. — Я хочу посмотреть, как она выглядит на тебе.

Уитни состроила недовольную гримаску.

— Это не так уж забавно. Я буду казаться в ней еще выше.

— Ну, пожалуйста, сделай мне одолжение. Мередит неохотно взяла шляпку из рук миссис Чандлер.

— Тебе, наверное, приходилось скучновато, пока меня не было. Что ж, изволь…

Подойдя к зеркалу, она водрузила убор на голову так же, как это делала Лидия, хотя у нее он так не приподнимался на затылке. И все равно модный наклон шляпки заметно прибавил ей несколько лишних дюймов. Мередит поморщилась, видя свое отражение в изящной раме.

— Видишь? Я самая настоящая великанша…

— И очень хорошенькая, — добавила Лидия. — Возможно, ты и выглядишь высокой, но все равно этот убор тебе к лицу.

Уитни еще раз оглядела свое отражение. Действительно, атласные ленты по краю смягчали резкие, ровные черты лица, а наклон придавал им почти кокетливую яркость. Слабая улыбка тронула прямой широкий рот, затем Мередит отрицательно качнула головой.

— Нет. Должна признать, она, конечно, хороша, но брыжи и кружева не для высоких крупных женщин. Они прелестны на тебе, а на мне смотрятся совсем глупо.

Лидия вздохнула.

— Ей-богу, Мередит, ты самая несносная девушка. Никогда не бывала дальше этого захолустья, а думаешь, что разбираешься в моде лучше меня, жившей в Лондоне. Ты могла бы стать прелестной и чувственной женщиной… Что из того, что ты высокая? Незаметней все равно не станешь, делая себя невзрачной. Надо стремиться к противоположному эффекту — яркие цвета, хорошенькое личико, красивая прическа… Тогда все будут смотреть на тебя с завистью.

— Даже Опал Гамильтон? — усмехнулась Мередит, называя имя второй жены Ангуса Гамильтона, которая была намного моложе своего мужа. Она считалась коронованной красавицей округи — изящная фарфоровая кукла с белокурыми волосами и прозрачно-голубыми глазами.

Лидия поморщилась.

— Да, да, особенно эта расфуфыренная кривляка? Она дрожит от страха, что какая-нибудь другая женщина займет ее положение первой раскрасавицы. Только поэтому Опал Гамильтон такая язва и сплетница. Я знавала одну актрису, похожую на нее… Она действительно выглядела шикарно, но так боялась соперниц, что в конце концов, превратилась в злобную старую каргу, истратив все силы на уничтожение конкуренток. Но не пытайся увести разговор в сторону! Мы говорим не о жене Ангуса Гамильтона, а о тебе и о том, как хорошо ты выглядишь в этой шляпке и других подобных нарядах. — Я похожа на участницу костюмированного бала, — решительно заявила Мередит, снимая шляпку и укладывая ее в коробку. — Даже если ты права, я не могу носить это. Все знают меня как невзрачную скромную Мередит Уитни, которая ведет счета своего отчима и домашнее хозяйство и давным-давно — причем безнадежно — засиделась в девках… Я не могу быть высокой, элегантной и ослепительной femme fatale [1] .