— Он сказал, что у него ее адреса нет. Единственное, что она указала, — это здешний клуб «Чаннел». — Он бросил подозрительный взгляд в сторону Бассета. — Вы уверены, что она здесь не живет?

— Не смешите меня. Она здесь никогда не жила. Можете проверить это. Она снимала коттедж в Малибу, я сейчас найду для вас ее адрес. Хозяйка, кажется, живет рядом, и вы сможете поговорить с ней. Это — миссис Сара Лэмб, моя старая приятельница и сотрудница. Скажете, что вы от меня.

— С тем чтобы она поддержала ваше вранье? — заметил Уолл.

Бассет встал и осторожно направился в его сторону.

— Неужели вы не хотите проявить благоразумие, старина? Мы стали друзьями с вашей женой. Не думаете ли вы, что несправедливо заставлять меня страдать за свои добрые поступки? Я не могу весь день спорить с вами. Мне надо готовить важное мероприятие на сегодняшний вечер.

— Это меня не касается.

— Верно, но и ваши дела — не моя забота. У меня есть одно предложение. Мистер Арчер — частный детектив. Я готов заплатить ему из своего кармана за то, чтобы он разыскал вашу жену. При условии, что вы прекратите изводить меня. Что скажете, хорошее предложение или нет?

— Вы — детектив? — спросил Уолл.

Я утвердительно кивнул.

Он посмотрел на меня с недоверием.

— Если бы я был уверен, что все это не подстроено... Вы дружите с Бассетом?

— Вижу его первый раз в своей жизни. Кстати, моего согласия по поводу этого предложения не спросили.

— Это как раз входит в вашу компетенцию, правда? — спросил Бассет ровным голосом. — У вас есть какие-нибудь возражения?

Возражений у меня не было, если не считать, что дело пахло керосином, что кончался довольно крутой год и я несколько приустал от всего. Я посмотрел на русоволосую мятежную голову Джорджа. Он был природным задирой, опасным для самого себя и, возможно, для окружающих людей. Вероятно, если я войду с ним в пару, то смогу отвести от него беду, на которую он нарывался. Я был идеалистом.

— Что скажете вы, Уолл?

— Мне бы хотелось, чтобы вы помогли, — медленно ответил он. — Хотя я предпочитаю заплатить вам сам.

— Я категорически против! — заявил Бассет. — Вы должны позволить и мне что-то сделать — меня тоже заботит благополучие Эстер.

— Я так и думал, — угрюмо вымолвил Уолл.

Я предположил:

— Давайте бросим жребий. Если орел — платит Бассет, если решка — платит Уолл.

Я метнул двадцатипятицентовую монету и прихлопнул ее ладонью на столе. Выпала решка. Я был к услугам Джорджа Уолла. Или наоборот.

Графф плавал в бассейне на спине, когда мы с Джорджем Уоллом выходили на улицу. Его коричневый живот поднимался над поверхностью воды, как панцирь черепахи с Галапагосских островов. Миссис Графф не думала раздеваться и сидела в полном одиночестве в солнечном уголке. Ее черная одежда, черные волосы и черные глаза, казалось, перечеркивали солнечный свет. Только долго и много страдавшие люди приобретали на своем лице и в фигуре такое величие, которое заменяло красоту.

Она интересовала меня, но я не представлял для нее никакого интереса. Она даже не подняла глаза, когда мы проходили мимо.

Я привел Уолла к своей автомашине.

— Вы, пожалуй, пригнитесь, когда подъедем к воротам. Тони может выстрелить в упор.

— Неужели?

— Может. Некоторые из этих старых вояк вспыхивают как порох, особенно если подзадорить их.

— Я не хотел с ним связываться. Я поступил не совсем красиво.

— Во всяком случае, неумно. Сегодня с утра вас дважды чуть не застрелили. Бассет был так перепуган, что вполне мог это сделать, и Тони здорово вспылил. Не знаю, как там у вас в Канаде, но в здешних местах нельзя особенно задираться. У многих вроде бы безобидных людишек в ящичках хранятся пистолеты.

Он еще ниже опустил голову.

— Виноват.

Он больше, чем прежде, походил на подростка, умственное развитие которого отстало от его физического роста. Несмотря на все это, он мне все-таки нравился. У него были хорошие задатки, которые могут получить дальнейшее развитие, если его жизнь не будет прервана.

— Не извиняйтесь передо мной. Спасенная вами жизнь может оказаться вашей собственной.

— Но я действительно сожалею о случившемся. Навязчивая мысль о том, что Эстер снюхалась с этим старым слюнтяем... Думаю, что я потерял голову.

— Найдите ее опять. И ради Бога, забудьте о Бассете. Вряд ли он может претендовать на роль бобра.

— Он давал ей деньги. Он признался в этом.

— То-то и оно, что он это признал. Возможно, сейчас кто-то другой оплачивает ее счета.

Негромким, ворчливым голосом он сказал:

— Кто бы это ни был, я убью его.

— Нет, вы этого не сделаете.

Он сидел, упрямо надувшись, когда мы подъезжали к воротам. Ворота были открыты. Тони, стоявший у входа в сторожку, приветливо помахал мне и удивился, увидев Уолла.