— Нет. Прошу вас. Послушайте, я могу сам о ней позаботиться, я хорошо знаю ее. Дело в том, что на нее много всего свалилось в последнее время. Она никогда никому не причиняла вреда. Никогда. Она не такая.

— Вы, кажется, говорили что-то о пищевом отравлении? И нанесении увечий животным? Мы обязаны думать о безопасности всех окружающих, мистер Туллиан. Подумайте о ребенке.

У Джеймса в голове возник образ гигантской машины, которая отнимает у него Адель. Он сам включил эту машину, сам повернул ключ.

— Согласно четвертой статье, мы заберем ее на семьдесят два часа на обследование. Потом будет принято решение.

— Скажите, что с ней случилось. Пожалуйста.

— У меня нет всех необходимых данных, чтобы ответить на ваш вопрос, мистер Туллиан. Ее будут обследовать специалисты с...

— Скажите мне.

— Шизофрения.

Слово пролетело по комнате как осколок стекла. Адель следила за ним краешком глаза.

* * *

В машине «скорой помощи» Сэм заснул, положив голову Джеймсу на колено, и обслюнявил его и без того влажные брюки. Джеймс взял Адель за руку, но Адель никак не реагировала. Он выпустил руку, которая застыла как деревяшка. Адель сидела прямо и хмуро смотрела в пустоту. Сопровождавший их санитар несколько раз попытался завести беседу, а потом углубился в свой «Миррор».

В Кардиффе снова пришлось ждать: на этот раз сиденья были сделаны из жесткого пластика с тонкими оранжевыми и зелеными подушками из пенопласта. Сэм снова заснул. Пол-одиннадцатого, вторник. Вокруг ходили люди, занимались своими обычными делами, кто работал, кто болел: каждый точно знал, чего от него ждут, в чем состоит его функция. Даже Сэм, похоже, знал, что надо делать в данных обстоятельствах. Джеймс сидел и жалел о том, что не переоделся перед отъездом, что не подготовился более тщательно к тому, с чем ему пришлось иметь дело. Что не знал, что ему делать.

— Мистер Туллиан?

В его сторону шла красивая женщина средних лет. Он встал. Ему было стыдно стоять в своей жуткой мятой одежде и смотреть на то, что было прекрасно сшитым, явно дорогим оливково-черным костюмом.

— Вы не могли бы пройти со мной?

Джеймс разбудил Сэма, и они вместе прошли вслед за женщиной в маленькую комнату с креслами и кофейным столиком. Сэм сразу же опять уснул.

— Меня зовут Шейла Каванах, — сказала женщина. — Я здесь работаю психиатром. Я только что говорила с Адель.

Джеймс испытал облегчение, услышав, что тревожно-незнакомая мисс Лэйкер исчезла.

— Сейчас она отдыхает. Необходимо будет сделать анализ крови и мочи. Возможно, также энцефалограмму. В данный момент мы наблюдаем нечто совершенно необычное; вы мне очень бы помогли, если бы ответили на несколько вопросов.

— Конечно.

— Ваша жена принимала какие-либо лекарства или наркотики?

— Нет.

— Вы уверены?

— Да.

Адель даже нурофен принимала с большой неохотой. Он подумал, надо ли упоминать траву, но решил, что Адель и так хватит неприятностей. Он уже достаточно рассказал для одного дня.

— Вы не могли бы мне объяснить, почему вы обратились к... — она открыла картонную папку, — доктору Каслу.

Джеймс путано и торопливо еще раз автоматически пересказал все с самого начала. Теперь случившееся казалось ему одновременно невероятным и как-то странно заурядным. Доктор Каванах слушала, кое-что записывала.

— Вам, наверное, сейчас нелегко, — сказала она, когда он договорил.

Он слабо улыбнулся и кивнул.

— Мы сделаем все, что в наших силах. Здесь ваша жена находится в хороших, опытных руках. — Она сверкнула улыбкой и снова стала серьезной.

— Доктор Касл сказал, что у нее шизофрения, — проговорил Джеймс жалобным голосом ребенка, разочарованного рождественскими подарками.

Доктор Каванах фыркнула:

— Мне бы хотелось, чтобы это осталось между нами, мистер Туллиан, но ему совершенно ни к чему было это вам говорить. Возможно, речь идет о шизофрении; с другой стороны, это может быть обычным поведением человека, находящегося под воздействием ЛСД или мескалина. Или это нетипичное психическое расстройство. Или водянка. Много чего может быть. Всё возможно.

Она наклонилась к нему и улыбнулась еще раз.

— А если выяснится, что доктор Касл оказался прав в своем диагнозе и Адель действительно больна шизофренией, то мы и с этим справимся. Хотите верьте, хотите нет. В отличие от того, что вы видели в кино, мистер Туллиан, большинство шизофреников — совершенно спокойные, неагрессивные люди, состояние которых можно существенно улучшить с помощью лекарств и психотерапии. А мы, смею заявить, можем предложить и то, и другое. К сожалению, во многих больницах психотерапия совершенно беспомощна.