— Он лежал внизу на камнях, под верхним полем. Он зацепился за камень, иначе его унесло бы в море.

— Льюин, бога ради, — слабо пробормотал Джеймс.

— Я увидел какой-то коричневый ком. Я и не думал, что это может быть он, и спустился посмотреть. Да уж, ничего хорошего...

— Как...

Как спросить об этом так, чтобы вопрос не прозвучал как обвинение?

— Льюин, как это могло случиться?

Льюин покачал головой.

— Ну, ведь это ты же его нашел! У тебя должны быть какие-нибудь предположения!

У Джеймса возникло ощущение, будто он тонет; вокруг зашумела пена и полетели брызги, пальцы хватались за скользкие сверкающие мокрые камни: абстрактное безумие моря пыталось утащить его куда-то.

— Извини, извини, Льюин.

Льюин неловко схватил Джеймса за плечо, глядя прямо перед собой. Он не мог смотреть на искаженное, дергающееся лицо Джеймса.

— Пойдем в дом, посидим.

— Нет. Надо убрать его отсюда. Я не хочу, чтобы Сэм его увидел.

Он наклонился и собрал с земли мокрое, недвижное, тяжелое животное. Фу-Фу. Вонючка. Киллер. Жалость к собаке боролась с отвращением к комку влажной плоти. Слегка пошатываясь под тяжестью Элвиса, он понес его на руках в сторону утеса.

— Джеймс? Куда ты?

Действительно, куда? Где можно спрятать мертвую собаку от глаз любопытного мальчика?

Он обескураженно остановился и сказал:

— Под стеной, в углу. Накроем его ветками. На время сойдет.

Пошатываясь, он пошел к краю поля, бросил собаку у стены и принялся ломать ветки куста боярышника, росшего возле нее. Льюин беспомощно наблюдал за ним. Джеймс бросил взгляд на временную могилу, развернулся и пошел к дому.

Сэма он услал наверх.

— Ну иди, Сэм. Не мучай меня. Я приду к тебе через минуту.

Джеймс и Льюин сели за кухонный стол, на котором были разбросаны рисунки Сэма. Джеймс смутно различил очередной сгоревший дом. Верхний этаж окутан дымом, чернеющее небо. Очередной повод для беспокойства. Когда будет время.

— Расскажи еще раз, Льюин.

— Ну, я же тебе сказал. Я был на верхнем поле...

— Почему?

— Почему?

— Извини, Льюин. Я ничего не соображаю. Это все так...

— Все в порядке. Я был там, возле забора, и увидел, что внизу на камнях лежит собака. Я спустился по ступеням, ну, знаешь, в обход, и поднялся к нему. Он был совсем... понимаешь, он еще не окоченел.

— Ты никого не видел вокруг?

Льюин замешкался, потом покачал головой.

— Нет. Никого. Наверное, они ушли раньше, чем я там появился.

— Они?

— Ну, те, кто это сделал.

— То есть ты хочешь сказать, что это сделал человек?

Глаз выбит, ноги нет...

— Неприятно об этом говорить, но я правда так думаю. Не могу представить себе, чтобы животное выбивало глаз. А ты можешь?

Наверное, нет, но неужели можно представить себе, как это делает человек? Неужели на всем белом свете может найтись такое создание?

— Ох, послушай, я не могу, я отказываюсь верить в то, что кто-то бегает здесь и среди бела дня калечит животных. Люди так себя не ведут. Это же пес, в конце концов!

Джеймс услышал, что его голос дрожит, и закрыл лицо руками. Льюин не спускал с него глаз.

— Думаю, нам придется в это поверить, Джеймс. Животное никогда бы такое не сделало.

— Даже другая собака?

— Да.

Он вспомнил Адель, такую жуткую, в халате на мокром утесе. Это не я! (Щелк.)

— Что я скажу Сэму?

Не повезло, начальник. Элвис не справился.

Льюин чувствовал себя неловко, но сидел не шевелясь. Джеймс встал и пошел к лестнице.

— Сэм? Ты не мог бы спуститься сюда?

* * *

Наверное, это слишком много для маленького ребенка — осознать, что его мать уехала по неизвестной причине и неизвестно на сколько, что погибла его собака, и все за двое суток. Однако реакция Сэма его сильно встревожила.

— Да.

И все? Сэм сидел, ерзал и смотрел то на Льюина, то на отца.

— Значит, он не вернется?

В его голосе явственно слышалось разочарование.

— Нет, Элвис уже мертв, Сэм.

— Тетя сказала, что, когда зовет Иисус, мертвые возвращаются.

Джеймсу пришлось напрячься, чтобы понять, что «тетей» была Дилайс. Черт подери, стоит только отвернуться, непременно кто-нибудь тут как тут с младенцем Иисусом.

— Она сказала, что собаки тоже могут отправиться в рай, если они хорошие.

— Послушай, Сэм. Мне наплевать, что там тебе наговорила Дилайс. Я не хочу, чтобы ты думал, что Элвис вернется. Я не хочу, чтобы ты разочаровывался.