Он вышел из избушки, прошелся по пляжу и вошел в лес. Сколько любопытных глаз смотрят сейчас на него? Можно ли хоть где на земле быть в полном одиночестве? Если только в мертвой пустыне… И то неизвестно, ведь дракон же сразу его там нашел.

Так бы шел и шел по лесу, который уже не казался угрюмым и равнодушным. Интересно, права эта девчушка, что это уже не страна драконов? Но почему тогда драконы привезли их именно сюда? А впрочем, вполне может быть — их отпустили с миром, дальше сами выбирайтесь… Интересно, Ламорак может идти?

Неожиданно Радхаур вспомнил слова девушки о разбойниках и подумал, что забрел в лес слишком далеко — случись что, ни крика не услышит, ни на помощь не успеет. Он повернул обратно, непроизвольно ускорил шаг, чуть не побежал, ругая себя за беспечность.

Изба выглядела по прежнему, только солнце заволокли тучи. Из распахнутый двери послышался девичий смех.

«Это они так рыбу готовят?» — усмехнулся Радхаур.

Он прошел к берегу и уселся на песок, уставившись на зеленую гладь, едва волнуемую легким ветерком.

«Сколько тайн хранит в себе это спокойствие? Может, и не одной.»

Радхаур вспомнил Гуронгель, царя Тютина, которого так и не видел после освобождения Рэдвэлла. Подумал, что по возвращении надо обязательно съездить к отцу Лореллы, пригласить на пир в замок — надо дружить со столь могущественным соседом… Из мрака памяти проступили лица сестер Лореллы, пьяный угар той ночи… Вот их видеть точно не хочет, больно — сразу вспоминаешь печальные глаза лебедицы, в которую превратилась Лорелла и ее последнюю просьбу.

Вдруг он чуть не вскочил на ноги, в волнении сжал кулаки — ведь на той волшебной лестнице Лорелла стояла после Сарлузы! Почему? Ведь она превратилась в лебедицу, когда Сарлуза еще ехала в алголианский храм! Неужели с Лореллой случилось что-то там, на том краю земли, где день отдыхает, когда здесь ночь? И случилось это что-то из-за него, иначе она не стояла бы на той лестнице!

Радхауру захотелось броситься прямо в это озеро, найти озерную девушку, что видел утром — сейчас он был уверен, что она ему не померещилась — и просить ее узнать хоть что-то. Кто ж еще может узнать о Лорелле и ее сестрах, кроме обитателей озер?

Но он сидел, как каменное изваяние, не в силах ни встать и пройди в избу к Ламораку, ни войти в воду. Сидел, словно на границе между прошлым и будущим.

Крупные капли упали на него сверху и от неожиданности он вздрогнул, очнулся от своих дум. Пока добежал несколько шагов до избы, хлынул настоящий ливень, вымочив ему волосы, словно он действительно окунулся в озеро.

— А я уж собирался идти тебя искать! — весело воскликнул Ламорак.

По его виду что-то не верилось в сказанное. Но к удивлению Радхаура, он сидел по другую сторону стола от прекрасной незнакомки, хотя лицо его было довольным и раскрасневшим.

— Присаживайся, похлебка из твоей щуки уже остыла. В той бутыли оказалось вино из лесных ягод — я и не знал, что бывает такое. Но очень вкусное.

Девушка встала и пошла к погасшему очагу, над которым висел котел.

Радхаур сел за стол. Ламорак наполнил глиняный бокал из той утвари, что достала девушка, и придвинул к другу.

— Пей, тебе понравится.

— Твои драконы не прилетали? — спросил тот.

— Не-ка, — мотнул головой Ламорак. — Наверное, больше не нужно лечить. Но нога еще немного болит. Я хотел было сегодня выйти…

Радхаур чуть не расхохотался. По взгляду Ламорака, брошенного в сторону девушки, было ясно, что никуда он сегодня уже не собирается.

Граф залпом пытался выпить вино, предложенное Ламораком и чуть не поперхнулся — оно было непривычно крепким и холодным, но действительно вкусным.

— Куда уж мы сегодня пойдем, Ламорак, — добродушно сказал он. — Ты глянь, какой ливень!

Сегонтиумец лениво посмотрел в сторону окна.

— И впрямь — куда уж идти в такую погоду! — охотно согласился он. — Пусть нога еще отойдет, а завтра с утра и выйдем. Правда, Дапра?

Девушка подставила перед Радхауром миску с похлебкой, где горой торчал огромный кусок рыбины, и села на прежнее место, подперла рукой щеку.

— А вы мне ничего плохого не сделаете? Как те… разбойники.

— А они что, сделали? — Ламорак от ярости сжал кулаки. — Да я… Сам их найду и…

— Успокойся, Ламорак, — поспешила сказать девушка. — Они не успели — я убежала, пока они пили свою какую-то дрянь. Распутала веревку и убежала. Они думали, что я испугаюсь уйти в ночь. Но мне отец столько плохого про мужчин рассказывал. Говорил, что от девушек им нужно только одно…