Путешествие в спальню оказалось намного дольше, чем могла предположить Мисси. На каждой ступени Джефф останавливался, чтобы поцеловать ее, и прикосновения его губ становились все более настойчивыми и нетерпеливыми. Мишель прерывисто дышала, ее тело дрожало от сладкого предвкушения, а мысли путались.

Она чувствовала пульсирующее возбуждение, которое разливалось, заполняя каждую частичку ее тела, растущее внутри томление, ток крови, биение сердца, муку желания, которое наполняло сладкой тяжестью ее груди и низ живота.

Казалось, минула целая вечность, прежде чем они наконец вошли в спальню. Джефф открыл дверь и протянул к жене руки. Он нежно провел по шелку светлых волос, а затем, резко наклонившись, прильнул к ней в поцелуе, полном страсти, которую теперь мог больше не сдерживать.

Мишель оставалось только одно — отвечать. Она потянулась к нему, движимая непреодолимым желанием быть как можно ближе, чтобы острее чувствовать его безудержную страсть. Наконец-то можно забыть все напряжение последних недель и отдаться желанию познать этого мужчину, испытать его искусство любовника. Ее губы целовали, льнули, возбуждали, требовали, открыв все шлюзы, сдерживающие страсть, в эту неповторимую первую ночь…

— Я разденусь? — спросила она, задыхаясь. — Или ты хочешь сделать это сам?

— О да, я хочу! Я хочу этого больше всего на свете, но, предупреждаю тебя… — Его рука потянулась, с деликатной неторопливостью расстегивая одну за другой маленькие пуговицы на лифе платья. — Я намерен насладиться каждой секундой, каждым вздохом, каждым звуком… — Уголки его губ приподнялись в довольной усмешке, когда стон вырвался из ее губ. — Ощутить аромат…

Наклонив голову к полуобнаженной груди Мисси, он вдохнул аромат ее кожи и прошелся влажным горячим языком по ложбинке меж грудей. Она застонала, безвольно откинув голову, и ее соски напряглись, упираясь в кружево лифа. Раздался торжествующий тихий смех Джеффа.

— Еще? — спросил он.

— Еще! — выкрикнула она.

— Еще! — эхом откликнулся Джефф, проведя губами по нежным округлостям и скользя языком по их шелковистым изгибам, пока его губы не сомкнулись вокруг твердого соска.

Мисси прижимала его голову все теснее, испытывая мучительное наслаждение. Она почувствовала, как его зубы нежно и осторожно покусывают сосок, и тихонько вскрикнула.

Она больше не могла бездействовать. Ее охватила нестерпимая жажда исследовать каждый дюйм его тела.

Пиджак был снят и брошен на пол, за ним последовали рубашка и галстук. Когда ее пальцы наконец ощутили тепло его гладкой кожи, она, дрожа от нетерпения, принялась за ремень его брюк и с удовлетворением вздохнула, справившись с ним.

— Подожди! — Его хриплый голос глухо прозвучал у ее уха.

— Подождать? — рассмеялась Мишель. — О, нет! Никогда! Я хочу этого, хочу, хочу, хочу…

Каждый вдох давался ей с трудом, тело трепетало от желания, а горячая кровь, казалось, бушевала в жилах.

— Что ж, если ты хочешь, — послышалось его раскатистое рычание, — ты получишь это.

Джеффри поднял Мишель на руки и быстро понес ее к кровати, а потом, опустив на простыни, накрыл ее рот своими губами. Небрежно швырнув на пол подвенечное платье невесты, он, опершись на локоть, смотрел на обнаженную Мисси потемневшими от страсти глазами.

— Сегодня ночью, моя маленькая леди, ты получишь все, что захочешь.

Позже это странно-подчеркнутое «сегодня ночью» горечью отозвалось в сознании Мишель, но тогда ничто не занимало мысли, кроме ожидания наслаждения.

— Все, что захочу, — удовлетворенно выдохнула она.

— Но сначала…

Отвернувшись, Джеффри протянул руку к тумбочке, взял оттуда маленький пакетик и надорвал его.

— О, нет! Зачем? Нам не нужно… — начала Мисси, но он мягким движением приложил палец к ее губам.

— Нужно, — улыбнулся он. — Ребенок не входит в мои планы, по крайней мере, сейчас. Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне одному.

«Только мне одному». Эти слова, произнесенные настойчивым шепотом, заставили Мисси блаженно потянуться к мужу.

— Я так счастлива, милый!

Она запустила свои пальцы в шелк его волос, а потом прикоснулась к сильной спине и мускулистым плечам. Почувствовав неожиданно резкую линию недавней стрижки, Мишель недовольно нахмурилась.

— О, Джефф, зачем ты постригся?

— Я подумал, что длинные волосы будут плохо соответствовать моему новому статусу женатого мужчины.

— Ах, если бы ты знал, как я мечтала играть с ними этой ночью… — шепнула Мисси, продолжая ласкать его.

Тело Джеффри напряглось, и по нему пробежала конвульсивная дрожь. Улыбка мечтательного триумфа тронула губы Мисси.