«Никогда не сдавайся».

…Само собой получилось, что день накануне матча стал днем прощания. Приходили соседи – Ольга всем пыталась всучить какие-то вазочки, статуэтки, разрозненные чашки от разных сервизов. Приходили Олины сотрудники – пили на кухне водку, желали удачи, хлопали Диму по плечу.

Пришли и Димины коллеги из музыкальной школы. Принесли букет ромашек; охали и ахали, вспоминали знакомых, в разное время уехавших в Америку. И всем хорошо, у всех подрастают дети-американцы… А у некоторых уже и внуки… Конечно, жаль, что Дима уезжает, Дима хороший парень и прекрасный педагог, его будут вспоминать, без него будет грустно…

Пришли Олины родители и брат с женой.

Соседка с третьего этажа не умела сдержать жгучую зависть. Наблюдать за ней было одновременно забавно и печально.

– Знаете, нашим так трудно в Штатах устроиться на работу… – сетовала соседка с фальшивым, преувеличенным сочувствием. – Скорее всего, придется посуду мыть в ресторане или мусор вывозить… Вот у меня знакомая семья… он театральный закончил, подавал большие надежды как артист… Так вот он там устроился ванны чинить, и пока ехал в автобусе на работу, повторял про себя монолог дяди Вани…

Оля, улыбаясь, объясняла, что у нее работа уже есть, и неплохая, по специальности. И что у Димы работа тоже будет – посуду мыть ему вряд ли придется.

– Это же у вас все родственники тут остаются… – соседка сочувственно качала головой. – Наверное, заскучаете…

Оля объясняла, что она уже была в Штатах, что у нее полно знакомых в Нью-Йорке, в том числе лучшая подруга – Сима. И что родственников – отца, маму, брата и жену, и их ребенка – она перетащит в Штаты, как только устроится сама.

– Эти американцы – они такие жлобы, – говорила соседка, поджав губы. – Никакой духовности, никакой культуры. «Чи-из», зубы наружу, фальшивые эти улыбочки… Терпеть не могу.

Она говорила, а в глазах ее стояла тоска. Было совершенно ясно, что покажи ей хоть издали вожделенную визу – побежит в объятия жлобов-американцев, готовая хоть посуду мыть, хоть ванны чинить, если, конечно, эта дородная немолодая женщина умеет чинить ванны…

Разговор то и дело сворачивал на грин-карты и лотерею; Оля была центром компании. Всех интересовали подробности, всем хотелось попытать счастье.

– …в течение месяца, причем если твое письмо придет в первый день, но раньше двенадцати ноль-ноль, хоть на минуту раньше – его не примут… – охотно объясняла Оля.

– Что ты! Какой е-мейл! Только почта, и только обыкновенная почта, не заказное, не срочное – только обыкновенное… По американской почте… – удивлялась Оля чьей-то наивности.

– …Да что вы говорите! – то и дело восклицала завуч Диминой школы, пианистка.

– …обязательно. Обязательно напишу, как только устроимся. Конечно, это удобно… Я сразу дам знать, когда объявят очередной прием заявок… – щедро обещала Оля; в голосе ее проскальзывали вполне барские интонации.

– …говорят, что выигравшие заявки определяет компьютер совершенно случайно. Ну а верить или не верить – это уж наше дело, правда? – и Оля многозначительно усмехалась.

– …ерунда. Знаем мы эти случайные отборы, эти компьютеры… Дураков не берут, наверное? – весело спрашивала Олина коллега-журналистка.

– …образовательный ценз, – охотно делилась Оля. – Только с высшим образованием.

– Ну я и говорю! Здесь людей забесплатно выучили… И ведь лентяй не поедет, нет. Едут все сплошь активные, образованные, энергичные, вот как Оля… Вот вам и вся лотерея, – журналистка развивала собственное предположение.

– …Абсолютно реально, – продолжала Оля. – Анкету можно оформить и отправить самому, главное – узнать срок и точно выполнить все условия. Абсолютно реально!

Дима слонялся по квартире, как привидение.

– С Олиной энергией – она весь город в Штаты вывезет! – шутил полузнакомый молодой мужчина, Дима не раз видел его на телеэкране, в новостях.

– Если бы на Украину свалились с самолета пятьдесят миллионов грин-карт, – пошутил кто-то из соседей, – все бы скопом снялись с места и…

Дима вздрогнул.

– Я бы не поехала, – сказала молоденькая соседка с первого этажа. – У меня подруга три года с грин-картой живет. У нее в Штатах родители, брат, а она здесь живет. Не хочет.

– Да я бы и сам не поехал, – смутился Димин телезнакомый. – Это все так, шуточки…

Завистливая соседка с третьего этажа переменилась в лице, но ничего не сказала.

Бренькнул звонок. Пришел – совершенно не вовремя – новый хозяин квартиры. Новый хозяин жизни – шумный и бесцеремонный; привел с собой мастеров-строителей, и в квартире, и без того людной, сразу сделалось тесно, как в троллейбусе в час пик.