Волчье Сердце покачал головой:

— Сейчас я не отвечу и на этот вопрос. Мне надо обдумать то, что явилось тебе в Священной Пещере. Мы поговорим об этом, когда ты вернешься.

Черный Ястреб кивнул, вскочил на ноги и покинул вигвам шамана.

— Ждать, всегда ждать, — думал он, спускаясь к реке и смывая кровь. Сколько же ему придется ждать, чтобы открыть тайну Женщины-Призрака?

Когда он вошел в вигвам, мать ждала его. Она приготовила еду, и воздух благоухал запахами жареного мяса бизона, тростниковым супом и крепким чаем. Она не стала расспрашивать его, но он чувствовал, как ей хочется узнать о случившемся в пещере.

Ястреб улыбнулся ей, слизывая жир с пальцев.

— Я в порядке, ина, — заверил он. — Давай поговорим завтра, а сейчас я пойду спать.

Винона кивнула. Материнское чутье победило женское любопытство. Она видела, как проголодался и устал ее сын.

Что же было в Священной Пещере? Видел ли он Женщину-Призрака? Что сулит будущее племени?

Пронзительный крик, в котором слышались ужас и боль, неожиданно прервал сон Черного Ястреба. Быстро вскочив на ноги, он схватил лук, колчан со стрелами и выбежал из вигвама. В одно мгновение окинул взглядом хаос, царивший вокруг. Поднимавшееся светило отбрасывало зловещую багряную тень на селение, так что все выглядело ненастоящим, словно во сне. Ненавистные всадники — солдаты в голубых мундирах врезались в толпу, расстреливая все живое. Люди, кони, псы — все становилось жертвами и добычей грабителей — Длинных Ножей. Воздух пропах порохом и кровью.

Гнев переполнял Ястреба. Он схватил поводья Вохитика. Ведь сейчас Красное Облако и Совет Старейшин племени находились в Вашингтоне, ведя переговоры о мире. Как это похоже на бледнолицых: протягивать одну руку, обещая мир, а другою убивать детей и женщин?

Поворачиваясь в седле, Черный Ястреб окидывал взглядом всю панораму битвы, отыскивая мать, но не мог найти ее в такой толчее. Вохитика становился на дыбы, видя кавалерийских лошадей, мчавшихся навстречу. С диким криком Черный Ястреб выпустил стрелу, ощутив настоящее торжество, когда она вонзилась в грудь врага.

Черный Ястреб очутился в гуще схватки, гнев переполнил его, когда он увидел малыша, затоптанного железными копытами лошадей. Узнал он и лучшего друга, Красную Стрелу, глубоко вонзившего томагавк в горло одного из бледнолицых. Увидал и еще одного ребенка, проткнутого штыком волосатого траппера [4] .

Бешеный крик возмущения вырвался из горла Черного Ястреба, он поверг врага на землю. Краем глаза он видел одного из солдат. Тот боролся со скво Красной Стрелы.

Пришпорив Вохитика, Черный Ястреб сбил с ног бледнолицего. Он поймал благодарный взгляд жены Красной Стрелы и сразу же потерял ее из виду. Женщина схватила маленького сына и скрылась в убежище.

Черный Ястреб всматривался в толпу, все еще надеясь отыскать мать. Ноздри впитывали запах пыли и пота, страха и крови. Справа пылал вигвам. Глаза слезились от дыма и чада, его преследовал запах горелых шкур. В ушах звенело от шума битвы: лошади метались в панике, дети плакали, женщины пронзительно голосили — всюду стоны и смерть. И надо всем этим — ужас, воющий плач всей Лакоты.

Ястреб убил еще двух бледнолицых, прежде чем повернуть назад. Пронесясь через лагерь и повернув направо, он увидел Волчье Сердце, который шел к лесам, на восток от лагеря. Ястреб подъехал к шаману. Нагнувшись и обхватив старика, он поднял его на коня, усадив сзади. Ястреб намеревался отвезти старца в лесное укрытие, а потом вернуться в лагерь, чтобы отыскать Винону.

Но не успел Черный Ястреб высадить шамана, как, откуда ни возьмись, налетело трое солдат, преследуя их с дикими воплями.

— Держись! — воскликнул Волчье Сердце, — едем в Пещеру. Там мы будем в безопасности.

Юношу раздирали сомнения. Племя сражалось за свою жизнь, он жаждал быть с ними, но не мог сейчас рисковать жизнью шамана.

Черный Ястреб заставил коня бежать скорее. Он слышал звуки погони. Выстрелы были все ближе и ближе. Он почувствовал, как дернулось тело Волчьего Сердца, услышал звук выстрела. Ястреб вонзил пятки в бока коня, горячо уповая на то, что удастся уйти от погони.

Теперь они достигли холмов, взбираясь все круче и круче, отрываясь все дальше от выстрелов и криков преследователей и, наконец, увидели Священную Пещеру, раскрывшую им навстречу свою пасть, черную как ночь.

Опустив поводья, Черный Ястреб слез с коня. Не обращая внимания на протесты Волчьего Сердца, он взял его на руки, как малого ребенка, и поспешил в Пещеру.

— Оружие, — напомнил Волчье Сердце, когда они достигли входа, — ты не должен брать, его туда.

Воин колебался лишь мгновение, затем бросил лук и колчан на землю и направился в глубь Пещеры.

Там он опустил старика на землю. Тот тяжело дышал, и Ястребу пришлось поддерживать его.

Он напрягся, услышав голоса, и увидел у входа одного из бледнолицых солдат.