— Лог-а-Лог, скажи, а ты уверен в том, что сможешь выделить нам без ущерба для твоего племени двоих самых лучших бойцов?

Обняв за плечи обеих землероек, Лог-а-Лог кивнул выдре и, улыбаясь, сказал:

— Это мои сыновья. Они воюют, плавают под парусом, гребут, а также едят и поют лучше, чем все остальные землеройки. Всю ночь они изводили меня просьбами разрешить им отправиться с вами. Да, на что только не пойдешь, чтобы избежать отцовской железной лапы, которой я навожу дисциплину в рядах своих подчиненных, а уж особенно среди собственных детей!

Велко, уже направившийся было к лодке, вернулся на берег и негромко сказал, обращаясь к отцу:

— Не хотелось бы отправляться в дальнее плавание на корабле, у которого нет названия.

Лог-а-Лог сложил лапы на брюшке, почесал его и кивнул:

— А ведь ты прав, Велко. Эй, Грат, а знаешь, почему твоей шлюпке так не везло до сих пор? Просто у нее не было названия. Как бы нам назвать твой кораблик? Эй, кто-нибудь, тащите краску! Будем писать название. Ну что, есть предложения?

Выдра задумчиво почесала покрытую шрамами голову:

— Название, говоришь? Честно говоря, я об этом особо и не задумывалась.

— «Вольный Зверь»!

Все обернулись на голос Мартина, а он, проведя лапой по борту шлюпки, сказал:

— Мы все — вольные звери, и мы отправляемся в это плавание, чтобы помочь обрести свободу еще одному рожденному свободным зверю, настоятелю аббатства Рэдволл. Так пусть же наше судно носит гордое название «Вольный Зверь»!

Под общие радостные крики Лог-а-Лог вылил одну кружку пива на нос шлюпки, а другую выпил залпом, как и все остальные участники церемонии нарекания.

Шлюпка с двумя челноками-балансирами по бортам вышла в открытое море, неся на себе экипаж, рвущийся освободить аббата Дьюррала, настоятеля Рэдволла. Путешествие началось!

Присев на краешек южной стены рядом с друзьями, Пижма посмотрела на север и произнесла:

— Ею увидите вы сами, Присев над девичьими волосами.

Ну, и что мы там видим? — спросила она у Ролло.

Старый летописец ответил:

— Лично я вижу южный фасад главного здания, как, впрочем, и ты. Хотя, может быть, кто-нибудь видит что-то еще?

Пинким и Краклин начали хихикать и шушукаться. Это был верный признак того, что они что-то придумали. Сурово посмотрев на них поверх очков, Ролло заметил:

— Ну что ж, я даже рад, что кое-кто находит нечто забавное в этой ситуации. Не сомневаюсь, что рано или поздно, как только у вас пройдет припадок хихиканья, вы снизойдете до того, чтобы посвятить нас в ваши догадки.

Искренне пытаясь взять себя в лапы, белочка ответила:

— Ха-ха-ха! Хи-хи-хи! А не следует ли нам всем обратиться к следующим строчкам стихотворения?

А мышка продолжала:

— Ой-ой-ой, хи-хи-хи, мы тут сидим, как четыре птенца: раскрыли клювики и ждем, пока птичка принесет нам червячка.

Пижма не смогла сдержать улыбки. Ролло же с совершенно серьезным видом развернул пергамент и заявил:

— Именно это я и собирался сделать. Давайте посмотрим.

Груша над елью за домиком, ох! — Вот и ответ получился неплох!

Многозначительно покивав друг другу, Пинким и Кра-клин выдали ответ:

— Тут опять первые буквы!

— Груша — Г, над — Н, елью — Е! — За — 3, домиком — Д, ох — О!

— ГНЕЗДО!!!

— И где же нам искать это гнездо? — спросил Ролло. — Их тут много.

— Посмотрите вон на то маленькое окно на чердаке. Видите, под ним, похоже, гнездо.

Ролло хорошенько протер стекла очков.

— Сказать наверняка с такого расстояния невозможно. Единственный способ убедиться — это…

В этот момент, чтобы привлечь внимание летописца, Пижма потянула его за рукав. Когда он обернулся, она указала ему на то место, где только что сидели Пинким и Краклин.

— Они уже побежали туда, уважаемый Ролло. А нам остается только спокойно следовать за ними.

С этими словами ежиха протянула летописцу лапу, чтобы помочь ему встать.

— Было бы интересно узнать, кем на этот раз окажется последний добравшийся до места, — пробурчал Ролло. — Может быть, склизким головастиком? Или охромевшей на все ноги сразу сороконожкой?

Пижма улыбнулась и заметила:

— Лучше вам этого не знать, а то придется сообщить об этом матушке Ауме, чтобы та немедленно отправила их в постель безо всякого ужина.

Окно находилось в чердачной комнате Фермальды. Оно было заложено большим куском прозрачного горного хрусталя. Пододвинув к стене кресло Фермальды и встав на спинку, Пижма смогла дотянуться до окна. Почувствовав, что хрусталь поддается под ее лапами, ежиха обрадовалась и сообщила друзьям: