Шрифт:
– Ты лучше готовься к экспедиции. Это будет для тебя еще одним испытанием. Если ты его выдержишь, то выйдешь на следующий уровень. Как ты думаешь, кого я вижу во главе нашей дружины?
Постучавшись, вошел сотник Корби.
– Привет тебе, молодой ярл, – чуть заметно улыбнувшись, сказал он.
– Виделись…
– Что нового на восточном фронте? – осведомился отец. – Как наши друзья-руотси? Отправились?
– Скоро отправятся. На Ладоге тихо. Ветер попутный.
– Теперь скажи: как успехи молодого ярла?
Корби помолчал пару секунд, раздумывая.
– Молодой ярл еще не готов, – произнес он. – Много торопится. Мало силы.
«Вот сука, – обозлился я. – Силы ему мало. Да я тебя завтра…»
– И не вздумай, – оборвал отец мои мысли, будто слышал. – Мой Корби здесь единственный, кому можно верить. А что торопишься – так это я и сам уже заметил.
Корби кивнул:
– Прости, мой конунг. Молодой ярл скоро будет готов.
– Да, сотник. И ты отвечаешь за каждый волосок с его рыжей головы.
Отец потрепал меня по затылку. Мне было и приятно, и неприятно. Я искоса взглянул на Корби и удивился в очередной раз: он улыбался. Улыбался мне, как любимому ученику. Снисходительно и ласково.
Он не знал, что два дня назад я применил его уроки в деле. Правда, стрелять пришлось в упор. Вряд ли учитель похвалил бы меня за такие успехи.
Я стиснул зубы и отвернулся.
– Ты все понял? – спросил меня отец. – Ты помнишь, что я тебе говорил? Впереди у нас много дел. Ты должен стать сильным.
«Я должен стать первым», – докончил я про себя.
За Корби захлопнулась дверь.
– Готовься, – снова сказал отец. – Будет весело.
Глава 4,
в которой веселье становится опасным, а кровь ценится на вес золота
Один за другим два внедорожника с прицепами пробирались по лесной дороге. В прицепах, прикрытые тентом, прятались легкие, должно быть, алюминиевые лодки с хищными обводами и полутораста-сильными японскими моторами, подвешенными на транце. Вооруженные парни, одетые в камуфляж, крепко держались за поручни.
Под широкими покрышками джипов хрустели сухие ветки. Водители неслышно переговаривались друг с другом и еще с кем-то, пользуясь портативной рацией.
Конунг Ингвар вместе с Филом ехали в переднем «лендровере»: конунг не пожелал, чтобы громадная туша катера всю дорогу болталась перед его глазами. Там же, на откидном сиденье, уместился и Ник. Его не хотели брать до последнего. Потом все же взяли – вместо неразлучных Яниса с Ториком, которым было приказано оставаться в ближнем дозоре.
Приказ отдал Корби. В этот день он отчего-то был молчалив и хмур. Сидя со своими ребятами во втором джипе, он рассеянно поглядывал по сторонам. Следил взглядом за тем, как ныряет на ухабах передняя лодка.
Вокруг тянулся древний, дремучий, безразличный лес. Где-то тут, – соображал Филипп, – уже должны начинаться окраины будущего Питера.
В нижнем течении Ижоры река делала прихотливый изгиб, ненадолго успокаивалась, а потом напрягалась для последнего толчка – и наконец изливалась в полноводную Неву. Там-то и было превосходное место для засады.
– Ждем тут, – приказал наконец конунг.
Обрывистые берега реки в этих местах ненадолго опускались, и дорога подходила к самой воде. Фил заметил масляные пятна на песке: понятно было, что пираты останавливаются здесь не впервые.
И точно. Все и без команды знали, что делать.
Захлопали дверцы, и ребята повыпрыгивали из джипов. Переговаривались вполголоса, словно боясь нарушить доисторическую тишину: и вправду этот мир казался необитаемым. Было тихо, только еле слышно плескалась река и о чем-то лопотали в зарослях потревоженные утки.
Фил осторожно втянул воздух носом. Пахло гнилым камышом и какой-то неясной тухлятиной, будто в прибрежных кустах кто-то сдох. Он оглянулся на отца: тот усмехался ободряюще.
– Воняет, – сказал он. – С прошлого раза осталось. Уж извини, видать, всплыл кто-то.
Филиппу стало противно. А Ник даже позеленел от ужаса.
– Летом тут всегда так, – добавил конунг. – Течением трупаков как раз на отмель выносит. Ничего… привыкайте, ярлы.
Катера-перехватчики были спущены на воду (для этого «лендроверам» пришлось заехать по брюхо в реку). Тут же крепким пеньковым канатом их привязали к кольям, заранее вбитым в песок, и снова прикрыли сверху чехлами. Тем временем оставшиеся бойцы принялись раскладывать подальше от вонючего берега три армейские палатки. Они уже поставили две, когда из леса вышел еще один парень в камуфляже, высокий, стриженный под скобку. Лицом похожий на остальных, но постарше, даже с недавно пробившейся светлой бородкой.