Дверца «конкистадора» с глухим стуком захлопнулась. Сразу стало тихо; в компьютер не были вшиты музыкальные программы, и это был серьезный минус, потому что здесь скачать их было негде, а FM-радио, конечно же, осталось в далеком будущем. Решим и это, подумал я. Наплевать.

Внутри было прохладно и приятно пахло новенькой кожей. Я воткнул ключ в кард-слот и несколько секунд тупо глядел на панель приборов, на мигавшие символы и надписи. Потом тронул джойстик, и сиденье подо мной зашевелилось. Стало удобнее.

Мотор урчал еле слышно где-то далеко впереди. Ник наблюдал за мной с интересом. «Ты-то, наверно, наездился с папашей на джипе», – подумал я, и, видать, вслух, потому что он покачал головой:

– Фил, я не знаю, как его водить. У нас был не такой.

– Разберемся, – проворчал я.

Я тронул рукоятку передач на руле (отделанную кожей, необычайно приятную на ощупь). Нажал на газ. И джип медленно и бесшумно покатился вперед.

– Ай, блин, – не удержался я. – Куда ж ты, с-сука…

– Крути, крути! – засмеялся Ник.

Все было нормально. Руль вертелся с легкостью, и широченные колеса «конкистадора» врезались в грунт с солидным хрустом (под покрышками трещали и взрывались сосновые шишки). Вцепившись в руль, я смотрел вперед. Графическая модель вокруг медленно разворачивалась, как если бы я сидел в башне танка из игры «Evermore», и я едва успевал за этим вращением. Кое-как мы выкатились на дорогу, и тут я краем глаза заметил Ленку.

Я так вжал ногу в тормоз, что тяжеленный джип затрясло, как байдарку на порогах. Мотор заглох.

– Ты чего? – испуганно спросил Ник.

– Не знаю, – сказал я.

Я оглянулся. Ленка стояла возле дома – видно было, что она тоже только что встала с постели. Однако она успела умыться. Ее стриженые волосы были мокрыми. Я вдруг вспомнил, что уже давно ее не видел. Целый день. Кажется, в последний раз вчера за завтраком. А она тогда и вовсе на меня не смотрела.

Нащупав ручку, я вышел из машины. Ник остался сидеть.

– Лен, – позвал я.

Усмехнувшись, она взглянула на меня.

– Садись, а? – сказал я. – Мы тут решили проехаться. Видишь, какой джип.

– Заработал? – спросила она. – Быстро ты.

– Что в этом такого?

Ленка подошла поближе. Я распахнул перед ней заднюю дверцу. В подголовнике переднего сиденья был встроен дисплей для видео, который, понятное дело, ничего не показывал. Ник опустил стекло и сказал сестре: «С добрым утром». Она погладила его по макушке. Я неловко попытался подсадить ее, она даже не оглянулась, сама скользнула внутрь и потянула дверцу на себя.

– Ленка, подожди, – проговорил я, но дверь уже была закрыта.

Медленно я обошел машину и снова сел за руль. Поглядел в зеркало. Встретившись со мной взглядом, Ленка отвернулась.

Джип полз по знакомой лесной дороге. Мало-помалу я приноровился к его движению, к ухабистой дороге и к сосновым корням, то и дело лезущим под колеса. Вот только восторг куда-то пропал, и я не понимал, почему. «А может, и правда, все это не считается? – думал я. – Все это – фантомы, и все, что происходит, когда-нибудь придется переигрывать заново?»

– Ты что, нарочно сюда заехал? – спросила вдруг Ленка.

Похоже, мы свернули в сторону от главной дороги, и я даже сам не заметил, когда именно. Прямо перед нами был обрыв, справа и слева – заросли колючих кустов, а там, вдали, за речкой, виднелось святилище Хорса с его жутковатыми истуканами: это было то самое место, на котором мы оказались в самый первый день (да когда же это было?).

Дорога здесь кончалась. Я остановил машину, и мы вышли.

Сосны шумели над головой, в небе плыли точно такие же, как когда-то, белоснежные облака, и снова где-то далеко выстукивал свое послание дятел. Только радости больше не было, и воздух больше не опьянял.

– Сколько же дней прошло? – спросил Ник.

– Не помню, – отозвался я. – Здесь все иначе.

Я с удивлением понял, что так оно и есть. Здесь все меняется слишком быстро. Чтобы стать взрослым, мне понадобилось всего несколько дней.

– Ники, – сказала вдруг Ленка. – Ты не мог бы…

Ник кинул на нее удивленный взгляд из-под своей длинной челки (он был не ниже сестры, но было сразу видно, что он – младший: я даже не смог бы объяснить, почему). Он вздохнул, повернулся и пошел к обрыву, туда, откуда доносился плеск ручья.