– Я проверила все – их только четыре. Вы оказались на второй.

– Зачем приезжает ваш отец?

– О, у нас становится горячо.

– Что-нибудь случилось?

– Мистер Крумвезер позвонил мне и пригласил встретиться с ним в его конторе завтра в два часа.

– Не ходите. Я думаю, у него ваши пропавшие письма. Он, скорее всего, собирается действовать решительно.

– Вы полагаете, у него все письма?

– Думаю, да.

– Значит, вы не верите, что детективы продали их окружному прокурору?

Я покачал головой и сказал:

– Не ломайте над этим голову, Альта. Вы здесь, у меня, и наслаждайтесь жизнью.

– Дональд, вы пьяны?

– Ну и что?

– Какое событие отмечали?

– Я только что от бутлегера.

– Я и не знала, что у них бывает еще спиртное.

– У них оно всегда было и будет.

– Симпатичный бутлегер?

– Ага.

– И хорошая выпивка?

– Довольно приятная.

– Вы не захватили немного с собой?

– Только то, что у меня внутри…

– Что ж, должно быть, судя по запаху, немало. – Альта подошла ближе, принюхалась. – И чеснок!

– Вам неприятно?

– Боже мой, нет. Мне жаль, что меня не было с вами. Я получила бы массу удовольствия от визита. К чему подавался чеснок?

– К бобам.

Альта уселась на колченогий стул.

– У вас есть сигареты, Дональд? Когда вы подъехали, я была в таком волнении, что выбежала из своей кабины, не захватив сумочку.

Я дал ей сигарету.

– Есть у вас с собой деньги?

– Немного.

– Сколько?

– Сотен шесть или семь в сумочке. Точно не помню.

– Лучше заберите их.

– О, с ними ничего не случится. Скажите мне, Дональд, зачем вы приехали сюда?

– Пытаюсь добыть оружие против Крумвезера.

– Зачем?

– Когда он станет угрожать вам, я постараюсь встать на защиту.

– Вы думаете, удастся?

– Не знаю. Он чертовски хитер.

– Это вот тут Боб и его компания владеют землей?

– Вам что-нибудь известно об этом?

– Совсем немного. Только то, что мне рассказал Боб.

– Я хочу задать вам вопрос, Альта, но боюсь, что он вам не понравится.

– Не нужно, Дональд. Мы так ладили друг с другом. Я терпеть не могу, когда мне задают вопросы. Мне нравится быть независимой и жить своей жизнью. Но когда люди начинают задавать вопросы, я теряю ощущение этой независимости. Я отвечаю им и даже стараюсь не показывать недовольство, но мне все равно неприятно.

– И все же я спрошу: давали ли вы деньги вашему брату?

Альта сощурила глаза.

– Я полагаю, ответ на это хочет получить мой отец.

– Нет.

– Давала, – сказала она.

– Много?

– Нет.

– Деньги вкладывались в его компанию?

– Нет. Ни цента. Просто мне хотелось, чтобы Боб мог выйти из дому, развлечься, начать какое-нибудь дело. Ведь отец лишил его всякой поддержки.

– Сколько вы ему дали?

– Мне не хочется отвечать, но я скажу вам.

– Так сколько?

– Около полутора тысяч долларов.

– За какое время?

– Примерно за два месяца.

– Когда вы прекратили давать ему деньги?

– Как только он начал работать.

– И с тех пор больше не давали?

– Нет.

– Но он просил их у вас?

– Да. И это сводит меня с ума. Поймите, Дональд, я не так уж хорошо к нему отношусь. Мне он кажется страшным занудой, но так или иначе, он вошел в нашу семью, и я должна терпеть его или бросить дом и жить самостоятельно.

– Почему вы этого не сделали?

– Из-за отца и всего того дерьма, что его окружает.

– Вы говорите о его втором браке?

– Да.

– Как удалось поймать его в супружеские сети?

– Будь я проклята, если знаю, Дональд! Не надо говорить об этом.

– Вы уже начали, продолжайте.

– Частично это была и моя вина.

– Почему?

– Я отправилась на юг, затем в Мексику, потом в тот самый круиз… Отец остался один. Его характер – причудливое сплетение самых разных черт. Он твердый и жестокий, но где-то внутри добрый и сентиментальный. Он был очень счастлив с мамой и со мной. Его личная жизнь была безоблачной и очень много значила для него. После смерти мамы – у нее был собственный капитал, вам это известно – состояние было поделено между мной и отцом. Я – полагаю, что должна признаться вам, – впуталась в любовную историю, которая довела меня до сердечного приступа, и я не верила, что когда-нибудь справлюсь с этим. Отец сам велел мне уехать. Я послушалась. Когда я вернулась, он уже был женат.