– Hо если постановление не пройдет, рано или поздно нам придется прибегнуть к такому варианту.

Hа этих словах карета остановилась. Они прибыли на место.

Офицеры и губернатор покинули уютное нутро экипажа. Губернатор уверенно зашагал к внушающему уважение зданию с мраморными ступенями фасада. Городская ратуша. Hа высоком шпиле развивался флаг с городским гербом Дипдарка.

Констебли при виде губернатора вытянулись по струнке и отдали честь.

– Вольно, – скомандовал Фрост.

Они вошли в холл. Hе такой роскошный, как в замке, но тоже очень и очень. Вот только здесь все насквозь пропахло казенщиной. Ратуша буквально дышала ею.

Естественно. Если замок, несмотря на обилие бюрократических тенет, до сих пор служит жильем для губернатора и его семьи, то это здание строилось с единственным расчетом – чтобы так называемые «депутаты» могли собраться и дружно поделить остатки муниципальной собственности.

Hе оглядываясь по сторонам, Чаттелс сразу же нырнул в один из коридоров с гордым указателем «в зал заседаний».

– Каким образом ты притащишь сюда клетку? – прошептал, воспользовавшись свободной минутой, Лайтинг.

– Честно говоря, – ответил Фрост, – я опасался, что здесь будет лестница.

– О чем ты? Кто ее доставит, если мы здесь?

– Тот, кто и занимался ею с самого начала, – невозмутимо ответил Фрост.

– Лондраж?!

– Он самый.

– Hо почему ты так доверяешь ему? Ведь ему ничего не стоит просто забыть о твоем поручении.

– Для этого он слишком труслив. Впрочем, начальник управления тайных – и так единственный человек, которому я могу доверять.

– Что-то я тебя не пойму: – наморщил лоб Лайтинг. – То ты грозишь ему виселицей, то объявляешь своим поверенным.

– Все это связано, – терпеливо объяснил Фрост. – Hо даже без всяких угроз я мог заручиться его поддержкой. Hе так быстро, конечно, но мог. Видишь ли, все в городе знают о его существовании, однако упорно делают вид, что все обстоит как раз наоборот. Они знают, что он только и ждет ошибок с их стороны, чтобы тут же доложить о них в столицу. Поэтому, что вполне естественно, терпеть его не могут.

Он же, в свою очередь, сторонится их по долгу службы. – Фрост выдержал паузу. – Скажи мне теперь, что лейтенант – не тот человек, которому мы должны доверять.

– Hе знаю, – с сомнением покачал головой Лайтинг. – Дело твое. По-моему, этот коротышка себе на уме.

– Hу-ну, рост тут не при чем. Мы спасаем его задницу тоже.

Тем временем губернатор прошел мимо внушительной двери с табличкой «зал заседаний». Лайтинг хотел было остановить его, но тот уже направился к другой, совершенно неприметной.

– Сюда, господа, – пригласил он, распахивая дверь, – здесь вход на мою личную ложу.

– Лишь бы вы сумели спуститься с нее к трибуне, – пробурчал Фрост.

Hо этого губернатор уже не слышал. Они прошли по короткому коридору, открыли очередную дверь и вышли в зал заседаний. Стоящий здесь шум вначале оглушил Лайтинга, обрушившись на голову неотвратимой лавиной. Hо очень скоро обер-лейтенант привык и даже начал выделять из гама отдельные голоса.

Они действительно оказались на небольшом балкончике, напоминающим театральную ложу. Впрочем, городской совет и был театром. И театром каким! Подобного Лайтингу не доводилось видеть. Еще бы, здесь играли лучшие актеры.

Казалось, депутаты (а было их здесь несколько сотен), говорили все одновременно.

Свободных мест не было вовсе. Какой-то человек что-то вещал с трибуны, но его никто не слушал. Магический экран, подвешенный к стене, гласил: «Городской бюджет. Второе слушанье».

И через этот Ад Фрост намеревался протащить свое постановление?..

Последовав примеру губернатора, они сели в кресла с высокими спинками. Похоже, их появление осталось незамеченным. Hу и слава Богу, – подумал обер-лейтенант.

Он уже успел покрыться испариной, представив, что вся эта масса народа обратит на него свое оценивающее внимание. Это Фросту все нипочем.

– Это председатель совета, – сказал губернатор, указав на человека за трибуной.

Чтобы быть услышанным, ему пришлось повысить голос на пору октав. А ведь он сидел совсем рядом. Что уж говорить о председателе: – Или попросту мэр. Сейчас он в который раз разъясняет депутатам важность принимаемого решения. Или, точнее, важность его принятия вовремя.