— Господи Иисусе! — хватаясь за сердце, ахнула она, отступила на шаг назад, потом ринулась вперед. — Бесстыжий сукин сын!

В ушах у нее гулко стучала кровь. Непослушными от страха и ярости пальцами она рванула на себя ручку передней двери.

— Подумать только! Я тут торчу как дура, ору во всю мочь, а ты, скотина, сидишь себе в машине и пялишься на мою задницу! Честное слово, Джералд Джарвис, если бы не мои любимые босоножки от Феррагамо…

Остаток тирады застрял у нее в глотке. Во рту стало горько от ужаса. Дверца «Линкольна» распахнулась, и Джералд Джарвис тяжело сполз к ее ногам на белый гравий дорожки с перерезанным от уха до уха горлом.

— …Ммм… да… вот здесь, да, так хорошо… Дэн… Дэн Янсен провел полуоткрытыми губами по голому животу своей партнерши вверх, к правой груди, пощекотал языком сосок, оставив на коже влажный след, блеснувший в приглушенном свете торшера в углу спальни, затем медленно забрал в рот коричневый сосок.

Он любил вкус тела Энн Маркхэм, хоть и не одобрял ее политических ухищрений. От ее откровенной расчетливости его просто коробило, и вообще, как профессионалы, они относились друг к другу довольно настороженно. Быть может, именно поэтому они оказались идеальными партнерами в постели: никто специально не добивался внимания другого и не ждал ничего, кроме хорошего секса и соблюдения внешних приличий.

Об этом они честно договорились с самого начала. Энн имела серьезные виды на кресло главного прокурора штата в Сент-Поле; Дэн собирался прожить до старости вольным холостяком. И его, и Энн личная жизнь была предметом пристального внимания общественности; по роду деятельности ни он, ни она не могли давать пищу сплетням или связывать себя серьезными обещаниями. Так что, по мнению Дэна, с Энн он нашел то, что искал, — эмоционально необременительное взаимовыгодное партнерство.

Однажды он уже имел дело с женщиной, превыше всего ценившей его положение, и одного раза оказалось более чем достаточно. Как бы ни привлекали его тихие домашние радости, он слишком хорошо помнил, как больно ему было, когда Трисси решила сменить его на более перспективного мужа, и не хотел повторения.

Он отдал ей сердце, когда был еще слишком молод, чтобы думать о последствиях и понимать, что любовь не вечна. Слишком молод, чтобы осознавать, что не всю жизнь он будет играть в футбол, купаться во всеобщем обожании и беззаветной преданности красотки-жены. А потом полетела к черту коленная чашечка, а вместе с нею — спортивная карьера, и Трисси без лишних сантиментов, без тени сожаления вернула ему его сердце. Дэн вернулся домой, в Стилл-Крик, усвоив горький урок: путь настоящей любви опасен, неверен и усыпан останками бедолаг, принесших себя ей в жертву. Идти по этому пути ему больше не хотелось.

Он объяснял это тем, что терпеть не может проигрывать — ни в футболе, ни в любви; что поражение ему как кость в горле. И вообще, жить одному проще во всех отношениях. Не надо оправдывать ничьих ожиданий, кроме своих собственных; не надо соответствовать чужим представлениям об успехе, удачах и неудачах, благосостоянии и социальной значимости. Самому ему вполне хватало, должности шерифа округа Тайлер, где почти никогда ничего не случается, так что можно брать отгул за отгулом отправляться на рыбалку когда захочется. Он был доволен своей спокойной, хорошо налаженной жизнью, своей маленькой фермой в окрестностях Стилл-Крик, своими отношениями с Энн.

Они познакомились два года назад на окружном семинаре по борьбе с наркотиками на юго-востоке Миннесоты. Энн тогда начинала работать в прокуратуре округа Олмстед в Рочестере, а Дэн торжествовал победу над Бой-дом Элстромом в борьбе за кресло шерифа округа Тайлер. физическое притяжение возникло между ними моментально. В тот же вечер за ужином они сообщили друг другу о своих желаниях и договорились об основных принципах общения: никаких больных вопросов, никаких требований, никаких видов на брак. А затем поехали к Энн домой и всю ночь упоенно занимались сексом.

Их соглашение действовало к полному обоюдному удовольствию. Дом Энн, где они встречались, на целый округ отстоял от всевидящего глаза избирателей Дэна. Встречаясь на людях или в суде, они никогда не бросались друг другу навстречу. Никогда не докучали друг другу пустыми разговорами или слюнявыми изъявлениями чувств. Их соединял лишь качественный, взаимно приятный секс, начисто лишенный обычно сопутствующего ему эмоционального балласта.

— Дэн, прошу тебя…

Таким еле слышным шепотом Энн обращалась к нему, когда очень сильно чего-нибудь хотела.

— Куда-то спешишь? — сухо осведомился Дэн.

— Просто проголодалась. — Она облизнула губы. — завтра начинается дело Бэйлора.

Рот Дэна медленно растянулся в улыбке. Накануне начала крупного судебного процесса Энн бывала непревзойденно хороша в постели. Разумеется, адреналиновый всплеск происходил у нее только от возбуждения перед завтрашним боем, но Дэна это ничуть не обижало.

— Как ты хочешь? — шепнул он прямо ей в губы, без церемоний входя в нее.

— Быстро и сильно, — с горящими от жадного нетерпения глазами выдохнула она. — Ты знаешь, как сильно.