— Ты говоришь одно и то же всякий раз, когда я отправляюсь в поход.

— Ну, на сей раз я не ошибаюсь.

— Пусть так. Все мы когда-нибудь умрем. Я буду сожалеть лишь о том, что моей бедной жене придется проводить ночи в одиночестве.

— Не обязательно, — отозвался ворон. — Если капитан Кафф подсуетится… Возможно, он тоже решит отправиться в поход ради нее и преуспеет там, где ты потерпел поражение.

Солдат скрипнул зубами.

— Ну, уж нет. Пожалуй, я повременю умирать.

В конце концов, они достигли заболоченного прохода в горах, который должен был привести в Неведомые Земли. Солдат двигался со всей возможной осторожностью, проверяя копьем путь перед собой. В болоте они встретили странных существ, видимых только в сумерках. Одно внезапно выскочило прямо перед мордой лошади — шипя и пронзительно крича, желая напугать ее. Но старая опытная кобыла и ухом не повела. Она не страшилась ни этих существ, ни едкого зеленого газа, выходившего из отверстий в трясине. Ее не беспокоила пустяковая магия, и лошадь готова была повиноваться любому приказу Солдата.

Тем не менее, они не сумели пересечь болото, ибо путь оказался неверным и зыбким. Солдату пришлось вернуться на берег.

— Что будем делать? — спросил ворон. — Застряли у первого же препятствия.

— Нужно найти кого-нибудь из местных — в проводники.

— А им можно доверять. Заметь: я о тебе же забочусь. Именно ты рискуешь потопнуть в трясине. Я-то просто полечу.

— Мы разожжем костер и, будем надеяться, что кто-нибудь явится на огонек.

— На огонек может явиться кто-нибудь нежданный…

Солдат извлек огниво и развел костер. Потом он сел чуть поодаль, держась в тени и прислушиваясь к малейшему шуму. Затем задремал, а, проснувшись — встретился взглядом с парой карих глаз, созерцающих его с другой стороны костра. Рыцарь вскочил, держа наготове меч и недоумевая, почему ножны не предупредили его об опасности.

— Кто ты? — воскликнул он. — И по какому праву крадешь тепло моего костра?

Крики разбудили ворона, и тот немедленно исчез в ночи. Птичья философия гласила: сначала нужно скрыться от возможного врага и лишь, потом выяснять, что происходит.

— Моя вин, — сказало создание. — Звать Глокк. Не красть. Вин не красть. Только иногда.

Кончиком меча Солдат подтолкнул полено в огонь, и притухший костер вновь ярко вспыхнул. Теперь стало видно, создание действительно принадлежит к народу винов — полугигантов с юга Гутрума. Эти мускулистые человекоподобные существа в два раза превосходили в росте обычных людей. По большей части вины становились рудокопами и прилежно работали. Хотя временами среди них находился кто-нибудь не в меру ленивый, предпочитавший воровать или отправлять на этот промысел галок и сорок. Как-то Солдат свел знакомство с одним вином по имени Клокк. Тот добывал себе пропитание, воруя оружие, но в целом был добрым и любезным созданием.

— А Клокк? Ты имеешь какое-то отношение к Клокку?

— Мой родич, — с готовностью отозвался Глокк. — Ты знать мой родич?

Солдат убрал Кутраму в ножны и сел. Ножны не почувствовали опасности в этой твари, иначе они запели бы свою песню-предупреждение.

— Я его встречал. Итак, что ты делаешь здесь, на дальнем севере?

— Изгнание за похищение женщины-вин.

Солдат смерил собеседника неодобрительным взглядом.

— Так что же, получается, ты взял женщину силой?

— Не силой. Она меня любить. Но тот, кто делил с ней хижину, меня не любить. Он важный вин. Сказать Глокк, пусть уходить на год.

— Что ж, впредь не будешь браконьерствовать.

Глокк пригорюнился.

— Ладно, хватит о твоих прегрешениях. Скажи лучше, как тебе удалось выжить в этих краях? Люди-звери здесь не нападают?

— Нет. Я раскалывать им головы.

— Понятно. Но окрестности дикие и суровые. И практически нет растений. Как же ты живешь? Охотишься? Ловишь рыбу?

— Моя идет в болото и берет яйца гигантских лягушек. Очень вкусно. — Вин погладил оголенное пузо. — Много студня. Чудесные черные яйца. УммУ не любить, когда Глокк крадет яйца. УммУ однажды высек его языком. — Гигант повернулся спиной. На волосатой коже виднелись шрамы, словно от ударов плети.

— Думаю, было больно. А кто такой УммУ?

— Большая лягушка. Был маг, а сейчас лягушка. Большие зубы.

Вернулся ворон и сел на землю возле костра.

— Я слыхал об этой твари, — сказала птица. — Это не лягушка, а жаба. Жрет все подряд.