Шрифт:
Я знал одну девушку из числа их, которую звали Афра, и помню я, что она не скрывала своей любви к Абу Амиру, где бы ни сидела, и не высыхали у нее слезы. И она перешла из его дома к Баракату-всаднику, содержателю девушек [81].
Абу Амир — помилуй его Аллах! — рассказывал мне про себя, что ему надоело его собственное имя, не говоря о другом, а что касается его друзей, то он менял их много раз в жизни, несмотря на ее краткость. И он не мог остановиться на какой-нибудь одной одежде, точно Абу Баракиш [82], — иногда он был в одежде царей, а иногда — в одежде гуляк.
И надлежит тому, кто испытан общением с человеком подобных качеств, как бы то ни было, не отдавать всего своего рвения любви к нему, и выставить утрату надежды на его постоянство противником своей душе. И если увидит он признаки скуки, пусть порвет с ним на несколько дней, чтобы оживился его ум и удалилось от него пресыщение, а затем пусть вернется к нему — иногда любовь бывает при этом долгой. Об этом я говорю:
Не надейся на пресыщенного — пресыщенный — не защита.Любовь пресыщенного — оставь ее: это заем без отдачи, потребованный назад.Есть еще вид разрыва, который берет на себя любящий, и бывает это, когда видит он, что любимая жестока и склоняется не к нему, а к другому, или же если не покидает его человек докучливый, — видит тогда влюбленный смерть, и глотает он горе и печали, а откусить едкий колоквинт легче, чем видеть неприятное. И удаляется он, а печень его разрывается, и об этом я говорю:
Я покинул любимую не из ненависти — дивное диво влюбленный, который покинул!Но глаз мой не мог бросить взора на черты газеленка-изменника.Смерть приятнее вкусить, чем любовь, доступную приходящему и уходящему.В душе — огонь ярко пылающий — дивись же влюбленному, что печален, но стоек!Позволил Аллах в вере своей, чтобы плененный боялся пленившего.И разрешил он неверие из страха пред гибелью [83] , так что видишь ты правоверных, подобных неверному.Вот нечто удивительное и ужасное из того, что бывает при этом. Я знаю человека, сердце которого охватило безумие из-за любимой, от него удалившейся и его избегавшей, и терпел он страсть некоторое время. И потом послали ему дни дивное предзнаменование близости, которое приблизило его к осуществлению надежды, и когда между ним и пределом его мечтаний оставалось лишь время сказать «нет!», — вернулись разрыв и отдаление еще большее, нежели прежде.
Я сказал об этом:
До судьбы моей была у меня нужда — сочетало ее отдаленье с Юпитером,И привел ее Аллах ко мне по милости, но только лишь она приблизилась на полет камня,Отдалил он ее от меня, и как будто она не являлась глазам и видна не была.Я сказал еще:
Приблизилась надежда, и протянул я, чтоб взять ее. руку, но отвернулась она, направляясь к небесным воротам.И стал я лишенным надежды, а был я уверен, и пребывает надежда со звездами, а она близ меня обитала.И был я внушавшим зависть, а стал я завистником, и надеялись на меня, а теперь я сам надеюсь.Такова уж судьба с возвращеньем своим и движеньем — пусть не питает доверья к судьбе тот, кто разумен.Затем следует разрыв из ненависти, и тут заблуждаются сказания, и истощаются ухищрения, и великим становится бедствие. Вот что оставляет умы смущенными, и тот, кого поразила такая беда, пусть присматривается к возлюбленному его возлюбленной и стремится к тому, что приятно любимой, и надлежит ему избегать того, что, как он знает, любимой неприятно. Иногда это смягчает любимую к любящему, если любимая из тех, кто знает цену согласию и тому, что ее желают, а кто не знает цены этому, того нет надежды вернуть, — напротив, твои добрые дела для него проступки. И если не может человек вернуть любимую, пусть стремится он к забвению и пусть взыскивает со своей души за беды свои— и неудачи и старается достичь желаемого, каким только возможно способом. Я видел человека с таким свойством, и скажу об этом отрывок, который начинается так:
Послан в испытание мне человек, — когда бы поставил я перед ним смерть, наверное молвил бы он: — О, если бы был я в могиле!Оттуда же:
Не виновен я, если гоню своих верблюдов к водопою, а жизнь делает дурным мое возвращенье.Что за дело солнцу, светящему на заре, если не замечают его слабые зрением?Я говорю:
Как ужасна разлука после близости, как прекрасна близость после разлуки!Таково изобилие после бедности, и бедность, что приходит к тебе после изобилия.Я говорю еще:
Известные свойства твои двояки, и жизнь в тебе сегодня двойная.Подобна ты ан-Нуману в прошлом — ведь было у ан-Нумана два дня:День благоволения — в нем для людей отрада, и день гнева и враждебности к людям [84] .День милости твоей достается другому, а мой день от тебя — день зла и разлуки.Но разве любовь моя к тебе недостойна того, чтобы воздала ты за нее милостью?Я скажу еще отрывок, где есть такие стихи: