— Да, готов, голубчик, — признала она, оглядев брата и старательно не обращая внимания на Билла. — Это случается редко, но когда он решает напиться, то делает это основательно.

— Порция, Билл может донести его до твоей машины, — сказала я. Энди, будучи все же выше и гораздо плотнее Порции, конечно, был для нее слишком тяжелой ношей.

— Думаю, что справлюсь, — твердо ответила она, все еще не оглядываясь на Билла. Тот удивленно поднял брови.

Я дала ей обнять брата и попытаться приподнять его с табурета. Энди сидел как приклеенный. Порция оглянулась в поисках Сэма Мерлотта, хозяина бара — некрупного, но жилистого и очень сильного человека.

— Сэм выехал на чей-то юбилей в клубе, — подсказала я. — Лучше позволь Биллу помочь.

— Ладно, — сухо ответила адвокат, упираясь взглядом в полированное дерево стойки. — Большое спасибо.

Билл легко поднял Энди и поволок его к двери, не обращая внимания на то, что ноги клиента напоминали скорее щупальца обессилевшей медузы. Мика Тутен услужливо открыл дверь, и Билл вытащил Энди прямо на стоянку.

— Спасибо, Сьюки, — сказала Порция. — С его счетом все в порядке?

Я кивнула.

— Ну и превосходно. — Она хлопнула рукой по стойке, сигнализируя таким образом о своем уходе. Вслед ей, идущей за Биллом к выходу, несся нестройный хор дружественных советов.

Вот так и вышло, что старый «бьюик» детектива Энди Бельфлера простоял на стоянке у Мерлотта всю ночь до утра. Бьюик, несомненно, был пуст, когда Энди покинул его, направляясь в бар, в этом он мог поклясться. Как и в том, что, будучи погруженным в мрачные мысли, забыл запереть машину.

В некий момент между восемью вечера, когда Энди приехал к Мерлотту, и десятью утра следующего дня, когда я приехала помочь открыть бар, машина Энди обрела нового пассажира.

Этот мог повергнуть в замешательство любого полицейского.

Ибо был мертв.

Меня там вообще не должно было быть. Я отработала вечернюю смену и собиралась явиться на службу лишь следующим вечером. Но Билл спросил, не смогу ли я поменяться с кем-нибудь из коллег, чтобы потом сопроводить его в Шривпорт. Сэм не возражал. Я попросила свою подругу Арлену выйти в мою смену. У нее был выходной, но она никогда не возражала против тех жирных чаевых, что мы снимали ночами, и согласилась приехать к пяти вечера.

Вообще-то Энди следовало забрать машину утром, но он еще не протрезвел настолько, чтобы убедить Порцию забросить его к Мерлотту, бар которого располагался совсем не по пути к отделу полиции. Она сказала, что подберет его на работе в полдень, и они пообедают в баре. Тогда он и заберет свою машину.

Так что «бьюик» и его безмолвный пассажир прождали обнаружения намного дольше, чем следовало.

Мне удалось проспать около шести часов, так что чувствовала я себя терпимо. Встречаться с вампиром порой тяжеловато, особенно для жаворонков вроде меня. Я помогла закрыть бар и оказалась с Биллом дома около часу ночи. Мы забрались в горячую ванну, потом вытворяли всякое, но чуть позже двух я уже спала и встала не раньше девяти. Билл давно был у себя в земле.

Я выпила много воды и апельсинового сока, съела несколько таблеток витаминов и железа, что крепко вошло в мой рацион с тех пор, как Билл появился в моей жизни и принес (вместе с любовью, приключениями и волнением) постоянную угрозу анемии. Холодало, и, слава богу; я сидела на переднем крыльце, одетая в шерстяную водолазку и черные брюки — форменную одежду служащих Мерлотта для той поры, когда становилось слишком холодно для шорт. А слева на груди моей белой рубашки красовалось вышивка «Бар Мерлотта».

Пока я просматривала утреннюю газету, часть моего сознания отметила, что трава растет уже не так быстро, а листья начали сворачиваться. Школьное футбольное поле могло быть вполне терпимо в ближайшую пятницу.

Лето в Луизиане, даже в северной Луизиане, отступает очень неохотно. Осень начинается незаметно, будто в любой момент может вновь уступить место вязкой июльской жаре. Но тем утром я была начеку и смогла заметить признаки приближения холодов. Осень и зима означали длинные ночи, больше времени с Биллом и больше часов сна.

И потому мне было радостно по дороге на работу. Увидев одиноко приткнувшийся перед баром «бьюик», я вспомнила давешний кутеж Энди. Признаюсь, я улыбнулась при мысли о том, как он чувствует себя сегодня. Уже собравшись объехать здание, чтобы припарковаться рядом с остальными служащими, я заметила, что задняя дверь автомобиля Энди слегка приоткрыта. Из-за этого небось в салоне всю ночь горела лампа. Значит, сядет аккумулятор. Энди жутко разозлится и вынужден будет зайти в бар — вызвать буксир или попросить кого-нибудь подбросить его… Поставив свою машину на стоянку, я выскользнула из нее, не выключая мотора. Оптимизм мой, как всегда, оказался безосновательным.