И тут он закидал нас уймой цифр и каких-то формул вперемешку с длинными заумными фразами. Насколько я понял, в его выкладках фигурировали и все здесь присутствующие под общим названием «органическая материя».

Было похоже на то, что лорд Крейзел оседлал своего любимого конька и эту клячу здорово понесло. Но в какую-то минуту, когда лорд прервался на мгновение, чтобы набрать в грудь воздуха, в его речь встрял Друлр.

— Прошу прощения, — сказал он. — Хоть я и имею честь быть физиком, но хотел бы все-таки попросить вас изложить свою мысль более популярно.

Крейзел замер на мгновение с открытым ртом, бросил недовольный взгляд на Друлра и вдруг в очередной раз, опять-таки неожиданно для нас, захохотал.

— Само собой, само собой, ребятки, — проговорил он, внезапно оборвав свой идиотский смех. — Я изложу вам все популярно. Но только на будущее учтите, — тут его голос загремел раздраженно и угрожающе, — что я не выношу, когда меня перебивают!!!

Учтем, учтем, не сомневайся. Раз не выносишь, то непременно учтем!

— Так вот, — немного поостыв, продолжил Крейзел. — Упрощенно истина состоит в том, что всякий живой организм изначально обладает совершенной системой защиты — ССЗ. Абсолютно от любых форм внешней агрессии или дискомфорта.

— В каком смысле «от любых»? — встрял я. Крейзел сжал челюсти, глаза его сверкнули. Я понял, что сейчас меня наконец настигнет тот самый несостоявшийся разряд.

— Добро, ребятки, — проскрежетал, переварив пилюлю, Крейзел. — Сейчас вы узнаете, что значит «от любых».

Он с грохотом оттолкнулся от стола вместе со своим креслом, спрыгнул с него и потопал к лесенке.

— Идите за мной, — бросил он нам, спускаясь с помоста.

Мы переглянулись, после чего не сговариваясь встали со своих мест и двинули за ним. Все мы предпочитали перемещаться в пространстве самостоятельно и по своей воле. Пусть даже и якобы.

Спустившись, он широким шагом — два шага его — один мой — направился к скромной железной двери, расположенной напротив той, через которую нас сюда привели. Мы всей толпой зашагали следом.

Подойдя к двери, Крейзел остановился и заорал. На дверь.

— Открывайся, скотина! Не видишь, кто подошел?!

Дверь не шелохнулась. Она явно была на нашей стороне.

Крейзел хмуро покосился на нас и отработанным движением злобно пнул в дверь каблуком. Дверь тут же распахнулась в нашу сторону, чуть не зашибив лорда Крейзела, которому пришлось проворно отскочить.

За дверью было небольшое помещение со стенами, выложенными из камня, и искусственным освещением в виде круглого светящегося блина в потолке. Мы вошли в это помещение вслед за тихо чертыхающимся Крейзелом, набившись туда, как пассажиры в грузовой лифт. Непокорная дверь тут же плотно, как бы с чувством выполненного долга, захлопнулась за нами. Здесь была и еще одна такая же дверь — в стене напротив, и Крейзел сразу же уткнулся в нее, повернувшись к нам спиной.

Мы оказались запертыми в тесной мышеловке, но мысль о том, что заперты мы в ней не одни, а вместе с хозяином замка, сильно прибавляла мне оптимизма.

Тут я услышал довольно отчетливый свист и как-то сразу понял, что этот свист означает.

Из мышеловки выходил воздух. Со свистом.

Я непроизвольно стиснул зубы и сжал кулаки, всеми силами стараясь подавить нахлынувшую внутреннюю панику. Окинув быстрым взглядом спутников, я тут же догадался, что каждый из них занят тем же благородным делом.

Это было еще почище амебы. Здесь даже не в кого было плюнуть напоследок. Кроме лорда Крейзела Нож.

Но вот именно мысль о Крейзеле, как ни странно, сразу вернула мне потерянное душевное равновесие.

Чтобы карлик организовал похищение пятерых аборигенов вселенной Женин 123-С-супер с целью устроить себе безвоздушное харакири в их обществе? Не катит. Скорее это смахивало на новую каверзу лорда, спровоцированную моей настырностью.

Не знаю, пришла ли та же мысль в головы остальным или нет — но все они держались как надо. Стойко. Плечом к плечу. До последнего вздоха.

Свист становился все тише и вскоре совсем заглох. А мы все продолжали стоять. Испытующе глядя в глаза друг другу. Не дыша. В безвоздушном пространстве. То бишь — в вакууме…

В эту роковую секунду мертвую тишину вдруг нарушил длинный переливчатый стон.

Как будто бы скрип ржавых петель.

Мы дружно вздрогнули и обернулись на звук.

Та дверь, перед которой стоял Крейзел, медленно с жутким скрипом отворялась. В открывшемся проеме я увидел широкий балкон, огороженный резными перильцами. Сразу за перильцами простиралась бездонная, черная, усыпанная звездами пропасть.

Крейзел как ни в чем не бывало вышел на балкон, прошелся по нему туда-сюда, облокотился о перильца и с торжеством посмотрел на нас.