Шрифт:
– Верно, профсоюз, сначала ты о ней заботься, потом она о тебе. Верно заметил, профсоюз, глаз острый.
– А как же Леонид Иваныч, ему рабочие интересы защищать.
– От кого их защищать в рабочем государстве?
– Не, не, Леонид Иваныч, хватает еще бюрократов.
– Ну, бить бюрократов – святое дело, говори ты, комсомол.
– Мы за вас, Леонид Иванович, за ваш ум и мудрость, за волю и целеустремленность, за радость победы, которую только под вашим руководством и чувствуешь.
– Браво, браво, точно…
– Садись, комсомол, ну, партия, что, партия?
– Поднимаем страну, Леонид Иванович, укрепляем наши ряды. За всех присутствующих!
– Давай, армия.
ШЕПОТ. Леонид Иванович…
– Не-не… Искусство потом, искусство нас посмешит, верно, искусство?
АРТИСТЫ. Верно, Леонид Иванович.
– Володя!
ВОЛОДЯ. Слушаю, Леонид Иванович!
– Скажешь этой новенькой, чтоб осталась с Федоровым.
– Где, здесь?
– Ты что. Мы ж ей дали квартиру.
– Ясно, а если упрется?
– Не упрется, я с ней беседовал. Милиция здесь?
– Здесь, Леонид Иванович.
– Скажи, милиция, как ты нас бережешь? Что моя Мария жалуется, где наша Муська рыжая?
– Задание дано, полковник с уполномоченными прочесывают окрестности, соседи оповещены. Муська найдется.
– Найди, найди мне ее, ласковая она, жена любит – мурлычет приятно. За что пьем?
– Милиция всегда за порядок и спокойствие.
– Ну, давай, искусство, хватит наворачивать.
– Час расплаты настал?
– Давай, давай, выдай чего-нибудь, искусство.
– Алкоголь в малых дозах безвреден в любом количестве.
– А-ха-ха! А ну еще раз.
– Алкоголь в малых дозах безвреден в любом количестве.
– Владимир, завтра мне перепишешь, я в Совмине скажу. Ну, за сказанное.
Да, разгул расцвета застоя и разгула застолья. Не работали мы, как обычно, но гуляли чрезвычайно. Как никогда не работали, как никогда гуляли. КГБычно – говорил один и ему вторил второй.
Веселье лилось, анекдоты давали второй и третий урожай. А то, что мы выедали, объедали, распродавали страну, мы не знали. Да и что мы там распродавали? Наружу мы не показывались, мы бушевали внутри.
– Не надо ждать вечера, вы в обед ему сыграйте.
– Кому?
– Начальнику. А пусть подавится. А пусть подавится. Прекрасная мысль. Чего ждать праздника?
– Мы хотели для коллектива.
– Значит, так, здесь Москва, да? Вы на десяти стадионах будете танцевать – ничего не будет, ему понравится – все! Никаких отказов. Я ему сказал, они с замом ждут. Виски, сигареты, закусочка, все туда несут из спецбуфета. Ты начнешь.
– У нас программа.
– Он начнет. Хватит ваших лиц в таком количестве. Он уже бурчал: «Кто над нами смеется? Люди какой национальности?». Ему это интересно.
– Так, может, не надо…
– Он-то ничего, другие еще хуже, там будет еще один из ЦК.
– Может, не надо?
– Этому нужно играть после второго стакана. Хохочет, все понимает… Ничего. Все!… Вы здесь сидите. Я приглашу… Федор Иванович, они здесь. Это очень смешно, честное пионерское.
– Что он просит?
– Телефон.
– Там кабелировано?
– Соседний дом имеет. Поставим воздушку временно.
– Дай схему кабелирования… Ладно. Зови.
– Прошу к столу. Сюда, в комнату отдыха. Ребята, входите. Ждите. Я дам сигнал. (Исчезает. Тишина. Он появляется.) Еще минутку. (Шепотом.) Сейчас он по второй. (Исчезает.) Входи.
(Все входят в комнату отдыха. Вскоре оттуда слышен концерт для троих в полной тишине, появляется Федор Иванович с Референтом.)
РЕФЕРЕНТ. Ну они просят отдельный. Без блокиратора.
ФЕДОР ИВАНОВИЧ. Не тянут. Игорь вообще не улыбнулся, я там раза два. Не, не тянут.
РЕФЕРЕНТ. Ну я прошу, ну еще 15 минут.
(Возвращаются. Концерт, смех. Все выходят.)
ФЕДОР ИВАНОВИЧ. Давай письмо. Отдельный… Молодцы, последняя шутка вполне. Я в слезах сидел – молодцы.
Ух, застой! Наш застой.
Видишь, ходьба по дну никого не испугала. А застой… привел к перевороту. Все можем себе простить, но не отставание в физической силе. Очень греет сознание: «Ничего, пусть только полезут, так хряпнем по мозгам». «О! Что там эта маленькая вякает… Так хряпнем!»… Чего там наши чикаются, надо так хряпнуть!