– В каком разделе Мадхур Джеффри [124] ты это нашел? – поинтересовался я. – Глава, посвященная карри как биологическому оружию?

– Не, – ответил Мак, – я просто уронил чили.

Но ничто не длится вечно, природа терпеть не может мирную жизнь, и в понедельник утром, как только я пришел на работу, снова позвонил Росс. Он казался вымотанным и издерганным.

– Джефф, слушай, извини за пятницу. Я все выходные проторчал на этих репетициях. Но мне надо поговорить с тобой, есть проблемы, и, кстати, ты видел Фрэнк?

– Нет, я думал, что ты…

– Нет, нет, послушай, это чрезвычайно важно! Если свяжешься с ней, позвони мне. У нас в пятницу показушный концерт. Приходи, там и поговорим, хорошо? Звякни Джилл из записывающей компании. Она скажет тебе, когда и где, и, пожалуйста, если увидишь Фрэнк…

Телефон замолчал, прежде чем я смог пробормотать о'кей или сообщить ему, что увижусь с ней следующим вечером.

Правда, в любом случае, не уверен, что стал бы ему об этом говорить.

В четверг вечером, в десять минут седьмого, когда я пришел в «Кембридж», чтобы встретиться с Фрэнк, я по-прежнему не понимал, что за чертовщина творится вокруг. Я поговорил с Шоном, и он сказал, что ничего не слышал от Минто. Сказал, что сообщил о них полиции, но они оказались странным образом не заинтересованы в этой версии.

– Гнали всю ту же чушь насчет огромного количества ограблений магазинов в Уэст-Энде, не поверите, сэр! Чертовски верно, я и не верю…

Я позвонил в компанию Росса, чтобы узнать про показуху, и мне возразили, что это не показуха, а Событие, и если я хочу присутствовать там, надо ждать на автобусной остановке перед Музеем науки, откуда флотилия автобусов будет развозить прессу по местам секретного назначения.

– Это будет потрясающе! – заявила Джилл. В чем я, однако, сомневался.

Зато все эти размышления хотя бы отвлекли меня от мыслей о Фрэнк. До последнего часа в магазине, когда я обнаружил, что слушаю записи Леонарда Коэна [125] , что само по себе было дурным знаком. Я умышленно пришел в паб пораньше, чтобы успеть выпить до появления Фрэнк и подготовиться. Но она уже сидела в углу и читала «Белый отель» [126] .

Кажется, она обрадовалась, увидев меня. Встала и обняла. Сказала, что ночь слишком хороша для сидения в кинотеатре. «Давай снова погуляем, как на прошлой неделе, мне очень понравилось».

Так мы и сделали. На этот раз держались северной стороны реки. Пошли на восток вдоль Стрэнда, мимо театров, в которых играли печальные комедии, а имена артистов казались смутно знакомыми благодаря телевидению, удивительно, что все они переключились на мюзиклы. На полпути свернули на аллею, где обнаружили самый крошечный паб в Лондоне, «Нелл Гвинн». Сидя там с бутылкой «пилса», я вспомнил волшебный таинственный тур Росса. Фрэнк не отреагировала.

– Звучит забавно, – равнодушно сказала она.

– Да, похоже на то, – ответил я, в глубине души разочарованный отсутствием вражды в ее голосе.

Вернувшись на Стрэнд, мы пошли дальше на восток, миновали Альдвич, спустились к готическим фантазиям «Тэмпл», где киноленты застыли в летних сумерках. Вернулись на Флит-Стрит, прошли офисы «Сан» на Бувери-Стрит, а потом Фрэнк сказала: «Я хочу есть, давай сядем на автобус». Мы сели на номер 9 и доехали до станции Ливерпуль-Стрит, где боковыми улочками пробрались к Брик-Лейн.

Вокруг царила темнота, но на самой Лейн кипела жизнь. Из магазинов доносилась музыка из фильмов, дети-бенгальцы толпились около Свит-Центра. Я посмотрел на часы. Десять пятнадцать.

– Давай перед едой еще выпьем, – предложил я – мне всегда жаль впустую тратить бесценные часы продажи спиртного – и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь «Семи звезд».

Через минуту после того, как мы вошли в паб, Фрэнк начала хохотать. Я заказал два «пилса» и поинтересовался, что вызвало у нее такое веселье.

– О, – простонала она, – в последний раз, когда я была здесь, я пыталась танцевать под Джима Ривса [127] на столе для пула!

– Подо что именно? – чрезвычайно заинтересованно спросил я. – Не под «Bimbo»?

– Нет, даже не знаю. Кажется, под «Can't Help Falling in Love With You».

– Тогда это Энди Вильяме [128] , – не смог удержаться я.

– Джефф, – спокойно произнесла Фрэнк, – это неважно.

– Нет, – согласился я и помолчал. – Значит, ты хочешь уйти отсюда?