Он тронул машину с места и не спеша поехал за девушкой. Она завернула за угол и остановилась на перекрестке, подняв руку. Машин, как назло, не было, и девица раздраженно топнула ногой и пошла к автобусной остановке. И вот тут-то Леня ее узнал. И не поверил своим глазам. Перед ним была Лола. Его испытанная боевая подруга. Он просто не узнал ее в этом куцем красно-коричневом костюмчике и с зализанными волосами. Еще он не ожидал увидеть Лолу здесь, поэтому сразу не сориентировался.

Поравнявшись с Лолой, Леня открыл дверцу и сказал не своим голосом, с ярко выраженным грузинским акцентом:

– Дэвушка, дарагая! Садысь, подвезу!

– Пошел к черту! – ответила Лола, не оборачиваясь. – Езжай своей дорогой!

Она прибавила шагу, тогда Леня высунулся из машины и схватил ее за руку:

– Послюшай, дарагая, зачэм обижаешь?

Лола крутанулась ужом и мгновенно вонзила ему в ладонь длинные наманикюренные ногти.

– Ой, а это ты?

Леня готов был поклясться, что она узнала его раньше и оцарапать решила только из вредности.

– Больно же! – сказал он. – До крови прямо, теперь еще заражение будет… или прививки делать придется от бешенства…

– Не бойся, я не ядовитая, – сказала Лола, усаживаясь на переднее сиденье, – а вообще-то сам виноват, нечего бедную девушку пугать!

– А позвольте спросить бедную девушку, что она здесь делает? – сурово спросил Леня.

– Да вот, хотела на работу устроиться, – Лола ничуть не испугалась его строгого тона, – секретаршей там или делопроизводителем…

– На работу? – прищурился Леня. – В этаком прикиде?

– А чем тебе не нравится мой прикид? – тут же завелась Лола. – Между прочим, я в нем в театр устраивалась. И можешь себе представить – взяли!

– Сама же говорила, что у творческих личностей всегда тараканы в голове! – подначил Леня. – Так отчего тебе вздумалось переться в этот самый «Мезон», не посоветовавшись со мной?

– Нет, вы только послушайте, – мгновенно вскипела Лола, – как он ставит вопрос! По-твоему, я должна советоваться с тобой по любому поводу? Скоро нужно будет спрашивать разрешения пойти в туалет, как в первом классе. Мне, кстати, нужно попудриться и причесаться, не ходить же этаким чучелом! – Она потрогала волосы, затянутые в хвост.

– Обойдешься, – прошипел Леня, – не до того сейчас.

– И попи… – заикнулась Лола, но он больно ткнул ее кулаком в бок.

– Прекрати немедленно! Знаю твои штучки! Отвечай немедленно, что ты там делала?

– Дорогой мой компаньон, – начала Лола, закуривая сигарету, – с этого момента в наших отношениях произошла перемена. Раньше ты командовал, а я слушалась тебя беспрекословно и шла в самое пекло только потому, что ты, мой господин и повелитель, так считал нужным. Теперь все изменилось. Я буду решать, когда и куда мне идти!

– С чего это тебя так разобрало? – Леня так удивился, что даже перестал сердиться.

– С того, что ты полностью провалил операцию! И теперь мы вынуждены скрываться непонятно от кого! Нашей жизни грозит опасность, и животные отданы в чужие руки! Может быть, и кот от этого сбежал.

– Ну нет, Аскольд не крыса, чтобы бежать с тонущего корабля! – уверенно возразил Леня. – Слушай, а как там звери?

– Все нормально, за ними присмотрит Эльза Борисовна, они чудно беседуют с Перришоном о смысле жизни!

– Ну и что тебе удалось раздобыть в «Мезоне»? Встретила там старых знакомых, у которых кассету сперла?

– Пока не отвезешь меня пообедать, ничего не скажу! – уперлась Лола.

– Да тебя в этом кровавом костюме ни в один приличный ресторан не пустят!

Но голодная Лола рыкнула на своего компаньона так грозно, что нога его сама нажала на педаль газа.

– Значит, так, – начала Лола сытым добродушным голосом.

Они чудно пообедали в небольшом уютном кафе и ожидали теперь, когда принесут кофе.

– Тот мужчина, которого на нашей кассете тащат по коридору, – это директор НПО «Мезон» Казаркин Алексей Иванович. Кстати, он умер. Официальная версия: от инфаркта, прямо в кабинете, именно в ту ночь, когда была сделана запись.

– Точно? – недоверчиво спросил Леня.

– Это как раз точно, – Лола пожала плечами, – вот все остальное под сомнением.

– Что именно?

– Сначала факты, – Лола оживилась при виде кофе, отпила глоток из чашки, не кладя сахар, и удовлетворенно зажмурилась – кофе был хорош. – Значит, в свое время директор сдал половину своего здания филиалу крупного московского банка, его за это ввели в правление и платили кроме официальной аренды еще каждый месяц энную сумму лично ему, в голубом конверте. То есть у него с руководством банка были свои особые отношения. Об этом говорит и дверь, находящаяся рядом с приемной, она бронированная, с кодовым замком и ведет прямо в банк. Над дверью – телекамера.