– Кузя… Я надеюсь, он тебе понравится… И он не будет вам мешать…

– Кузя? Кто такой Кузя? Это что, твой друг? Нет, дорогая моя, ты – это одно дело, а твои друзья… боюсь, что Лола этого не одобрит!

Света подняла глаза. Они были полны слез.

– Но он очень тихий! – проговорила она, доставая свой платок. – И он очень мало ест!

– Да, но все-таки… – начал Леня, – совсем не в этом дело… Много или мало он ест, не играет роли, но просто это как-то неудобно… А ему что – больше не у кого остановиться?

– Кузе? – удивленно воскликнула Света. – Но он без меня погибнет!

– Тебе не кажется, – осторожно начал Маркиз, – что в вашем возрасте такие сильные чувства еще… как-то несвоевременны?

– В нашем? Что значит в нашем?

– Ну, я имею в виду – в твоем и Кузином! Ведь вы с ним, я думаю, ровесники?

– Мы с Кузей – ровесники? – изумленно переспросила Света. – Что ты говоришь, папочка!

– А что, – Леня на всякий случай сел, – он старше тебя? Намного?

– Да что ты! – девочка захлопала глазами. – Ему еще нет и года!

– Боже мой! – Леня схватился за сердце, – кто же его отпустил с тобой? И где он сейчас?

– В коридоре, – спокойно ответила Света, – в моем рюкзаке!

– Как? – Леня выпучил глаза. – Он там… все это время? Но ведь ему нужно есть и… и многое другое! Неси его сюда, скорее, пока с ним ничего не случилось!

– Да что с ним случится-то? – Света встала и отправилась в коридор. – Есть он может раз в неделю, а перед отъездом я его как следует покормила… Думаю, спит себе спокойно…

Леня сидел за столом в состоянии, близком к шоку. Наконец на пороге кухни снова появилась Света. В руках у нее была маленькая картонная коробка.

– А где… где Кузя? – взволнованно спросил Маркиз.

– Вот он. – Девочка поставила коробку на стол и откинула боковую крышку.

– Здесь? – Леня уже перестал что-нибудь понимать.

– Ну да! Кузя, Кузенька, покажись нам! – и Света постучала пальцем по стенке коробки.

Из коробки высунулось что-то черное и мохнатое.

– Что это? – Леня наклонился, чтобы лучше разглядеть странное создание.

– Это Кузя! – и девочка снова постучала по картонной стенке.

Тут же на стол выбежал огромный черный паук.

– Кузенька! – заворковала девочка и ласково погладила мохнатую черную спинку. – Правда, он очень красивый?

– Так Кузя – это паук? – проявил Леня удивительную догадливость. – Боже мой, а я-то подумал… но какой он большой!

– Да нет, что ты! Он еще совсем маленький! – девочка продолжала гладить паука, и Лене показалось, что он тихонько замурлыкал, как Аскольд, когда у него бывает хорошее настроение. – Ты не видел больших! Он вырастет в половину этого стола! Ведь он – птицеед, а они – самые большие пауки на свете!

– Что это? – раздался вдруг за спиной у Светы испуганный Лолин голос.

– Это Кузя, – хором ответили Леня и его новообретенная дочь.

– Это – паук? – шепотом спросила Лола и тут же, не дожидаясь ответа, оглушительно завизжала.

– Лола, Лолочка… – Маркиз подскочил к ней и попытался погладить, но получил затрещину.

– Не приближайся ко мне! – кричала Лола. – Не трогай меня этими руками! Ты ими трогал это!

– Да не трогал я его! Лолочка, успокойся, я тебя очень прошу!

– И не подумаю! Сейчас же выкинь это в мусоропровод! Или нет, он оттуда выползет! Лучше спусти в унитаз! Хотя нет, он и оттуда… сейчас же его куда-нибудь унеси!

– Кузю? – взвизгнула Света. – Кузю в мусоропровод? Кузю в унитаз? Тогда и меня можете выбросить туда же!

– Я бы с удовольствием, – пробормотала Лола, – да вот этот идиот, которого тебе удалось обдурить, будет возражать… – и она кивнула на Леню. – Кроме того, я боюсь, что момент уже упущен – ты не пролезешь ни туда, ни туда…

– Лола! – воскликнул Маркиз. – Как ты можешь? Ведь это моя дочь!

– Дурак! – коротко бросила Лола. – В общем, так: чтобы через десять минут этой дряни здесь не было!

Не уточнив, кого она имеет в виду под «этой дрянью», Лола во второй раз за это утро с гордым видом покинула комнату. Все ее намерения действовать не силой, а хитростью и сменить тактику пошли прахом, как только она увидела мохнатое восьминогое страшилище. Теперь Лола была полна ненависти и злобы. Еще она была в ужасе. Лола с детства очень боялась пауков. Мышей она тоже боялась. И крыс. И змей. А также ящериц и пушистых гусениц. Но пауков Лола боялась больше всего остального.