— Я с радостью удовлетворю ваше любопытство. Этот юноша все еще в монастыре. Его должны были отправить в Бастилию, но несколько минут назад пришло распоряжение из Лувра… Мне велено задержать здесь шевалье до вторника, предоставив ему самую удобную комнату. Так что я поместил его в мою собственную келью. Это все, что я могу вам сообщить.

— А что будет во вторник? — забеспокоился Марийяк.

— Мне предписано отпустить молодого человека во вторник на рассвете, уведомив о том, что государь выразил желание увидеть его на утреннем приеме и что некая коронованная особа надеется на благородство шевалье, которое не позволит ему скрыться…

— Клянусь, что он явится в Лувр! — вскричал довольный граф. — А могу я встретиться с ним?

— Сударь, я, разумеется, не против, однако мы не получали на этот счет никаких инструкций…

— Да, конечно, — с улыбкой кивнул Марийяк, — не буду ставить вас в затруднительное положение. Прошу вас, скажите шевалье, что во вторник утром я буду ждать его у ворот монастыря. Мы вместе пойдем в Лувр.

— С радостью выполню ваше поручение, — легко согласился настоятель. — Через пять минут я все передам господину де Пардальяну.

Деодат откланялся и покинул обитель. Слова настоятеля должны были окончательно успокоить графа, и все же его сердце отчего-то тревожно сжималось. Юноша не мог избавиться от смутных подозрений…

— Все хорошо, — уговаривал он самого себя. — Все идет отлично. Завтра утром король Генрих сочетается браком в соборе Парижской Богоматери. После этого торжества я вправе располагать собой по собственному усмотрению. Я свободен до начала похода в Нидерланды. И завтра в полночь я женюсь… Моя родная мать привезет Алису в храм, где нас обвенчают… Священник навеки соединит меня с девушкой, которую я люблю больше жизни… Католический священник! Впрочем, если это приятно королеве… А послезавтра утром я дождусь Пардальяна, отправлюсь вместе с ним в Лувр, упрошу, чтобы маршалу и его близким позволили уехать из столицы… Покинем город все вместе! О, дорогая матушка, мог ли я вообразить еще полгода назад, как счастлив я буду благодаря вам…

Шагая по Парижу, Марийяк заметил группы хмурых людей, которые то и дело попадались ему навстречу. Улицы словно замерли в ожидании каких-то важных событий…

«Наверное, горожане озабочены подготовкой к завтрашнему торжеству», — подумал Деодат.

Между тем аббат обманул графа, когда сказал, что Пардальян остался в обители. Еще часом раньше к монастырю подъехал Моревер в сопровождении двадцати конных гвардейцев. Опутанного веревками юношу швырнули в закрытый экипаж, и вся кавалькада стремительно унеслась по направлению к тюрьме Тампль.

Вообще-то название Тампль носила одна из частей Парижа, окруженная массивной стеной. Отделенный от остального мира квартал получил свое имя в те времена, когда там жили монашествующие рыцари ордена тамплиеров. Это был своеобразный город в городе, недаром о нем порой говорили как о новом городе Тампле. Но орден тамплиеров был уничтожен еще двести лет назад, а рыцари Мальтийского ордена, поселившиеся в квартале за стеной, постепенно исчезли из Парижа. Почти все строения в Тампле превратились в развалины; устояла только древняя башня, в которую через сто десять лет заточат перед казнью короля Людовика XVI.

В 1802 году снесли монастырские стены. В 1811 до основания разрушили башню: исчезла мрачная темница, навевавшая мысли о трагических страницах французской истории; остались лишь воспоминания о разыгравшихся здесь драмах.

На месте старой тюрьмы шумит теперь большой рынок. Но скоро уберут и его, а там, где когда-то высился монастырь тамплиеров, поднимутся новые дома. Лишь название квартала будет напоминать жителям о рыцарях-храмовниках. Впрочем, может быть, по воле очередного муниципального совета изменят и название…

Вот так, постепенно стирает время следы деяний человеческих. Словно пожелтевшие листья, падают они к корням дерева, потом уходят в почву, пока, наконец, сами не станут землей…

В 1572 году башня Тампль уже служила тюрьмой. Так повелось еще со времен царствования Франциска I.

Но было у нее и другое предназначение, о котором мы тоже расскажем, поскольку это сыграло немаловажную роль в нашей истории. Башня Тампль стала чем-то вроде сокровищницы французских королей: там держала свою личную казну Екатерина; потом она велела перенести ценности в свой новый дворец. Но королевская казна по-прежнему находилась в Тампле. И позднее французские монархи использовали башню для хранения своих богатств. Так, некоторые темницы, в которых когда-то погибали заключенные, превратились в подобие пещер Али Бабы: их заполнили золотом и серебром.

Итак, в описываемую нами эпоху башня Тампль была и тюрьмой, и сокровищницей.

Высокое квадратное здание с четырьмя островерхими башенками казалось таинственным и ужасным…

В тюрьму Тампль отправляли по большей части тех, кого считали государственными преступниками: людей, случайно узнавших опасные секреты; дворян, слишком смело поглядывавших на короля, и, наконец, всех тех, в ком власти видели угрозу для себя.

Тамплем управлял комендант; был в крепости свой гарнизон во главе с капитаном, имелась там и камера пыток, и темницы, и страшные подземелья — в общем, все, что положено образцовой тюрьме, ничем не уступавшей Бастилии, Шатле или Нотр-Дам.