Шрифт:
Немного поразмыслив, девушка поняла, что идея, несмотря на свою внешнюю привлекательность, не самая удачная. Если бы она была у берегов какой-нибудь европейской страны, это, может быть, и сработало бы. Европейские газеты скандалов не боятся, скорее наоборот. Но здесь не Европа и не Америка. Конечно, официально во всех этих арабских государствах демократия, но на деле власть шейхов и эмиров почти ничем не ограничена. Франческа вспомнила, как беспрекословно повиновались явившемуся в ее номер шейху и полицейские, и журналисты. Да, сомнительно, что какая-то из местных газет станет что-то против него печатать. А если даже она и сумеет такую газету найти, толку все равно будет мало. Здесь на прессу внимания обращают куда меньше, чем на Западе. Да еще ведь и доказывать придется, что она не выдумала всю эту историю. Свидетелей-то у нее нет. А сама она в этом деле выглядит далеко не лучшим образом, кто же ей поверит? Нет, этот вариант придется отвергнуть.
Сильным усилием воли Франческа заставила себя не раскисать, а думать дальше. Она вспомнила, что русский офицер упоминал о военно-морских маневрах, в которых он участвовал. Так, это уже интереснее. Ведь не один же он в море? Там наверняка много русских кораблей и много военных. И они будут выручать своего. В конце концов, армия есть армия, тем более что русские – наследники Советского Союза. У них на кораблях должны быть люди, которые обязаны бороться с американскими провокациями. Вот только при этом они будут думать, что Сергей виноват во всем сам. Значит, нужно рассказать обо всем русским! Кстати, дело не только в том, что Сергей не виноват! Дело еще в том, что русские, даже сам Сергей, скорее всего не знают о том, что здесь замешаны американцы! А откуда им про это знать! Проклятые янки не зря выставили вперед арабского шейха!
Франческа вскочила со стула и прошлась по палубе – в моменты душевного подъема у нее всегда усиливалась и физическая активность. Теперь, когда она, кажется, нашла подходящий выход из тяжелого положения, ей не то что ходить – бегать хотелось. Она приняла решение – попытаться проникнуть в район учений, добраться до русских и рассказать им, как все было на самом деле. В конце концов, американцы ей теперь ничего не сделают!
«А если русские ничем не смогут помочь Сергею?» – проскользнула в голове итальянки неприятная мысль. Но она тут же прогнала ее. Если уж военные специалисты сильной страны не смогут ничего сделать, то что тогда может она? Нет, все правильно и нечего себя заранее настраивать на поражение! Нужно рассказать обо всем товарищам Сергея, большего от нее требовать просто нельзя.
Франческа была человеком горячим, как и большинство ее соотечественников. Приняв решение, она тут же принялась за его осуществление. Первым делом она отправилась к капитану корабля и сказала ему, что нужно поднять на борт всю глубоководную аппаратуру. А потом отправилась в радиорубку – нужно было точно выяснить, где проходят маневры. Впрочем, узнать это скорее всего будет не слишком трудно, ведь эти учения не тайные, иначе Сергей о них так спокойно не рассказывал бы. Но вот проникнуть в нужный район будет посложнее – вряд ли русские военные моряки будут рады кораблю под итальянским флагом.
«Ничего, – подумала Франческа, решительно шагая по палубе. – Что-нибудь придумаю!»
16
В дверь каюты постучали.
– Войдите! – сказал Саймон Вудмен, не вставая с койки. Он был занят – читал океанографический справочник. Разведчика интересовали особенности местного дна – в ближайшие дни эти знания могли пригодиться.
Дверь каюты открылась, на пороге появился один из моряков.
– Сэр, командир приказал вам прийти в радиорубку.
Саймон молча кивнул и встал с койки. «Интересно, что это ему понадобилось», – думал Вудмен, шагая по коридорам субмарины. Той самой, которая тайно находилась в районе проведения совместных учений. Уже почти сутки и он, и Бернард Гастингс пребывали на ее борту. Именно отсюда было наиболее удобно осуществлять контроль за развитием событий. Кстати, может быть, именно поэтому его и вызвали. Может быть, что-то случилось.
Так и оказалось. В радиоэлектронной рубке находились четыре человека. Два молчаливых оператора, сосредоточенно колдовавших над своей аппаратурой, командир подводной лодки лейтенант-коммандер Майк Старк и Бернард Гастингс, специальный агент ЦРУ.
– Что случилось, джентльмены? – спросил Вудмен, переступая порог.
Старк только губы брезгливо поджал. Дай ему волю, он бы от души высказался насчет того, кого можно называть джентльменами, а кого нет. Но право голоса у него было здесь только совещательное. Командиры среднего звена относительно решений высшего командования и тех, кто эти решения претворяет в жизнь, высказываться не должны. Даже если от этих господ их тошнит.
– Ничего особенно страшного, Саймон, – ответил Вудмену церэушник. – Но неприятное. Впрочем, мы предвидели такой оборот, так что волноваться не о чем.
– И все-таки, в чем дело?
– Похоже, наша итальянская знакомая решила сыграть в свою игру. Боюсь, что она намеревается заложить нас русским.
– С чего вы взяли? – удивленно поднял брови Вудмен. – Не могу сказать, что это меня удивляет – я сам вас о такой возможности предупреждал, но откуда такая уверенность?
– От этих славных парней, – Гастингс кивнул на операторов. – Они по своим замечательным приборам выяснили, что итальянское судно движется в квадрат, где как раз сейчас заканчивают учения русские.