Селина медленно спустилась по наклонному трапу и увидела конюшни, в которых Бартон держал призовых лошадей. У нее мелькнула мысль, что жилищные условия некоторых людей хуже, чем у этих животных.

Она вошла в конюшню с Эллиотом на поводу, и работник открыл дверь большого, удобного денника. Ветеринар был уже там, как и врач, который собрался было отвести Селину в сторону, но Лео Кальвани опередил его:

— Дайте ей сначала позаботиться о коне. Она не успокоится, пока не убедится, что с ним все в порядке, — тихо проговорил он.

Селина взглядом поблагодарила его. Она ревниво наблюдала, как ветеринар привычно ощупал Эллиота и поставил диагноз, незначительно отличавшийся от предположения Лео. Инъекция противовоспалительного средства, перевязка — и все закончилось.

— Он сможет участвовать в родео на следующей неделе? — с тревогой спросила Селина.

— Посмотрим. Он ведь уже не молод.

— Может быть, теперь вы разрешите врачу осмотреть вас? — обратился к ней Лео.

Кивнув, она села. Несмотря на внешнее спокойствие, ею владело отчаяние, которое она тщетно пыталась скрыть. У нее болела голова, болело сердце, болело все тело.

— Как поживают животные, которых я продал тебе два года назад? — спросил Лео Бартона. — В хорошей форме?

— Пойдем, сам увидишь.

Пять лошадей, купленных Бартоном у Лео, были в прекрасном состоянии. Крупные, с мощными коленными сухожилиями, они много работали, но и содержали их по-королевски.

— Готов побожиться, они тебя помнят! — воскликнул Бартон, глядя, как лошади тыкаются носами в Лео.

— Они не забывают тех, кто их угощает, — усмехнулся тот.

Он украдкой посматривал на Селину. Врач накладывал ей повязку на лоб.

— Отдохните пару дней, — посоветовал он, — хорошо отдохните.

— Это же просто небольшой ушиб, — возразила она.

— Небольшой ушиб головы.

— Я прослежу, чтобы она отдохнула, — вмешался Бартон. — Сейчас моя жена приготавливает комнату.

— Очень любезно с ее стороны, — в замешательстве сказала Селина, — но лучше я останусь с Эллиотом.

Она показала на связки сена, как бы удивляясь, что кому-то нужно что-то еще.

— Но вы должны зайти в дом! — воскликнул Бартон. — Мы немного перекусим, потому что через пару часов у нас будет пикник на открытом воздухе. Будем жарить мясо на вертеле.

— Вы очень добры, но я не могу войти в дом, — сказала Селина.

Бартон почесал в затылке.

— Миссис Хэнворт обидится.

— Хорошо, я зайду, чтобы поблагодарить ее.

Селина неохотно пошла за ними к дому — огромному белому особняку. Интересно, как себя чувствует Лео среди подобного великолепия? В старых джинсах и поношенных кроссовках он выглядит так же не к месту, как и она, хотя, кажется, его это нисколько не волнует.

Услышав радостные возгласы, Лео поднял голову, и в следующую минуту его окружила вся семья Бартона Хэнворта.

Дилия, жена Бартона, была яркой, жизнерадостной моложавой женщиной. У них с Бартоном было трое детей — две дочери, Кэрри и Билли, обе похожие на мать, и Джек, прилежный сын, который, казалось, жил в мире грез, отдалившись от остальных членов семьи.

Круг домочадцев замыкал сын Дилии от первого брака — Пол, или Поли, как его упорно называла мать, лелеявшая своего первенца и избаловавшая его так, что от него стонала вся семья.

Поли приветствовал Лео как родственную душу, похлопав его по спине и пообещав, что они «классно» проведут время, отчего Лео едва не застонал. Поли было около тридцати лет. Это был упитанный, легкомысленный и довольно привлекательный молодой человек, уже начинавший слегка расплываться. Он считал себя бизнесменом, но его «дело» состояло из одной Интернет-компании, пятой по счету, которая быстро разваливалась, повторяя судьбу своих предшественниц.

Бартон снова и снова выручал пасынка из беды, клянясь, что больше пальцем не шевельнет ради него, но всегда уступал мольбам Дилии помочь Поли в «последний раз».

Но сейчас царила сердечная атмосфера. Поли, демонстрируя хорошие манеры, узнал Селину.

— Я встречал вас на родео в… — Он скороговоркой перечислил ряд мест. — И видел, как вы выигрывали.

Селина, слегка оттаяв, улыбнулась.

— Я не много выигрываю, — призналась она, — но достаточно, чтобы участвовать.

— Вы — звезда, — заявил Поли, сжимая ей руку, — и я считаю встречу с вами большой честью.

В нем было что-то неприятное, и его попытки польстить казались неискренними. Селина поблагодарила его и высвободила руку, борясь с искушением потереть ее о джинсы — у Поли была липкая ладонь.

— Ваша комната уже готова, — добродушно сказала Дилия. — Девочки проводят вас наверх.

Кэрри и Билли немедленно увлекли Селину за собой. Поли, от которого невозможно было отделаться, последовал за ними, и когда они подошли к лучшей спальне для гостей, он ухитрился пробраться вперед и распахнуть перед ними дверь.