Не успев толком проснуться, Сафин обнаружил себя летящим над бездной.

По Ленинскому проспекту ехала красная поливальная машина.

Руки почувствовали крепкие железные прутья. Не прерывая полёта, Сафин развернулся спиной вперёд и со стеклянным грохотом влетел в окно номера 850.

Седовласый человек, проходящий по гостиничным документам как Ханс Шульц, лежал у батареи центрального отопления. Из маленькой ранки в виске текла тёмная струйка.

— Смотри, кровь коричневая, — указал Рундуков, — Фашистское отродье. Дедушка, небось, печи топил в Майданеке… Чего ж ты, мудак, свидетеля ухлопал? Где мы теперь нового возьмём?

Последний вопрос адресовался оперативнику Саше. Тот развёл руками. Претензий к нему быть не могло.

Он сработал грамотно. Мягкая подсечка, и пробкой вылетевший из загазованного номера беглец растянулся на полу. Кто же мог знать, что он угодит башкой аккуратненько в батарею?

Матадор едва устоял на ногах от неожиданного головокружения, отошёл к окну, упёрся лбом в прохладное стекло.

С неба, сверху, откуда-то издалека нёсся на него с огромной скоростью непонятный тёмный предмет.

Матадор не успел даже разглядеть очертаний предмета, который вырос за время стремительного полёта в сотни раз, затмил весь горизонт… и это уже не таинственный предмет нёсся на Матадора, а Матадор падал, проваливался в него…

Какой знакомый запах… Тонкая смесь ароматов крови, слизи и жимолости… Так пахнет Арина!

Стены мягкой, влажной пещеры, в которую попал Матадор, ярко озарились. Словно включили скрытую подсветку.

Волшебная картина. Матадор впервые видел влагалище изнутри.

Розовые стены в рубчик, какие-то оспины и выщерблины, красные и коричневые пятна, белесые маленькие присоски, пульсирующие синие и алые кровеносные сосуды… Стены постоянно выделяли чавкающую скользкую смазку. Бурые складки плоти, уходящие дальше и дальше, вглубь, совсем вглубь… И всё это искрится, сверкает, играет тенями, переливается, бурлит, живёт!

— Что делать будем, командир? — спросил за спиной Сафин.

Матадор оторвался от окна, отступил вглубь коридора, нажал кнопку на телефоне.

— Мне срочно нужен ордер на обыск директора гостиницы «Спринт»… Я первый, приём.

— Мыльный, — глухо сказал генерал Барановский через несколько секунд. — Без этикетки.

«Фальшивый. И я тебе его не давал», — значило это в переводе с оперативного языка на…

На менее оперативный.

Опять эта песня. Второй день.

Игорь с удивлением обнаружил, что спал одетым. Такое с ним случалось крайне редко, и обычно по пьянке.

Но вчера он не пил. Вчера он пустился в какое-то долгое путешествие…

Да, был в Храме, хотел увидеть Бога, но увидел только молнии. Молнии, посланные ему на погибель?

Что это за бумаги валяются на полу? Формулы, схемы…

Да, да. Ночью, вернувшись домой, он рисовал формулы. Такое с ним бывало много лет назад. Вскакивал ночью, чтобы записать приснившуюся формулу.

Ему снились формулы. Это было очень давно.

Что же случилось ночью? Что это нарисовано на бумаге? Зачем это на ней нарисовано?

Игорь бросил листок. Всё те же отрубленные головы. Он рисовал ночью отрубленные головы.

Игорь бросил листок. Потом снова поднял. Головы катятся словно бы с крыльца, со ступенек… Как в песне… И тут же поставлен значок вращательного движения. Головы одновременно кружатся вокруг своей оси.

Игорь вскочил с дивана. Он всё вспомнил.

Давным-давно, ещё в аспирантуре, Игорь разрабатывал новый способ ускорения электрохимических процессов. Нужно было заставить электроны перескакивать в атоме с уровня на уровень не последовательно, а как бы через две ступеньки сразу. Это увеличило бы энергетический потенциал не в два, а в десять раз.

Такого эффекта можно было добиться, одновременно увеличивая скорость вращения электрона вокруг его паршивой оси. Причём эта увеличенная скорость должна быть не постоянной, но всё время меняться.

«Как если бы отрубленная голова катилась по ступенькам и что-то говорила. И в зависимости от того, что она говорит, менялась бы скорость вращения…» — он же сам тогда придумал такую загадочную метафору! Как он мог забыть!

Одно время Игорю казалось, что он сможет заставить электроны вращаться. Иногда ему казалось, что он находится в двух шагах от разгадки. Всего лишь одна короткая, но мощная формула…