Джоли порывисто схватила мужа за руку и даже сделала попытку увлечь его по направлению к дому, где они могли бы спокойно и без помех поговорить. Но ее остановило явное движение под брезентом, который покрывал фургон.

— Даниель… — Джоли подозрительно прищурилась и, хмурясь, обошла повозку сзади, почти подкрадываясь к подозрительному брезенту. Затем, решившись, резко приподняла его и в испуге отшатнулась — на нее смотрели две пары широко раскрытых глаз.

— Черт побери! — пробормотала Джоли, отскочив от неожиданности, но потом сообразила, что это всего лишь глаза детишек.

Маленькая девочка с длинными светлыми волосами и голубыми глазенками не старше четырех лет обхватила ручонками и сильно прижалась к такому же мальчонке. Одеты они были в крайне поношенную и рваную одежонку, и оба были босы.

У Джоли тут же защемило сердце и она потянулась к девочке, а та пыталась спрятаться за мальчугана, не позволяя дотронуться до себя.

— Не бойтесь, никто вас тут не обидит, — мягко успокаивала детишек Джоли.

— Гром и молния! — выругался Даниель, когда подошел к жене и увидел безбилетных пассажиров. — Откуда вы тут взялись?

Джоли продолжала призывно протягивать руки к малышке, краешком губ шепча Даниелю:

— Мистер Бекэм, вы пугаете этих бедных детишек. — Затем ее глаза потеплели, когда она снова обратилась к малышам: — Меня зовут Джоли. Спорим, вы очень проголодались, так ведь?

Мальчуган прочистил горло и настороженно взглянул на Джоли из-под длинных и черных, как сажа, ресниц.

— Мы очень хотим есть, мэм. — И с церемонностью, удивительной в столь юном возрасте, представился: — Меня зовут Хэнк, а это моя маленькая сестренка Джемма.

Даниель продолжал слегка хмуриться, но все же дал Джоли возможность проявить гостеприимство.

— Иди ко мне, Джемма, — нежно проговорила Джоли, протягивая к ней руки.

Джемма оглянулась на Хэнка, и тот с важным видом согласно кивнул.

— Я хочу по большому… — неожиданно заявила девочка, протирая грязным кулачком глаз.

Джоли отвела ее в туалет, затем оба малыша чисто вымыли руки и личики под струей ледяной воды из насоса.

Занятая своими делами на кухне, Джоли через некоторое время обнаружила Хэнка восседающим за столом. Он быстро опустошал большой стакан с молоком и поглощал при этом шоколадный пирог, который Даниель поставил перед ним.

Глаза Джеммы округлились при виде еды, она практически вырвалась из рук Джоли и ринулась к столу, чтобы присоединиться к пиршеству.

Миссис Бекэм нахмурилась:

— Как, Даниель, пирог?! Одному Богу известно, когда эти детишки в последний раз ели настоящую еду, а ты дал им сладости на голодный желудок. Они же заболеют!

Даниель пропустил мимо ушей выговор Джоли, а вместо ответа крепко взял ее за локоть и увлек в столовую, которой они редко пользовались.

— Мальчик рассказал мне, что их в Спокане бросил дядя после того, как потерял работу на лесопилке. Детей решили взять две разные семьи, но они не захотели разлучаться и поэтому сбежали из дома священника и спрятались в моем фургоне.

У Джоли снова сжалось от боли сердце. На своем собственном опыте она отлично знала, что такое оказаться никому не нужным, и прекрасно могла понять, насколько крепки узы, связывающие близнецов. А как мечтала она всем сердцем, когда сама была девчонкой, о братике или сестричке!

— Что же это за человек такой, что бросает на произвол судьбы двух беззащитных малюток! — бормотал Даниель, запуская пятерню в шапку волос, покрытых дорожной пылью. — Черт, они к тому же еще так малы!

— Может, их дядя изменит свое решение и позаботится о них, — предположила Джоли, но сама не верила в то, что говорила. Спихнув ее на попечение своей сестры и шурина, ее отец и не вспомнил бы о ней, если бы не возникла необходимость помочь его новой жене по хозяйству.

— Завтра я отвезу их обратно в Спокан, — решил Даниель, и Джоли заметила, как вздулись жилы у него на шее. Она поняла почему. Наступило время уборки урожая, когда один день год кормит. Даниель просто не мог позволить себе потерять хотя бы один день на поездку в Спокан и обратно.

Джоли отреагировала на это замечание совершенно неожиданно даже для самой себя. Она вцепилась в локоть мужа и взмолилась отчаянным шепотом:

— Прошу тебя, Даниель, пока не будет убрана пшеница. Они так малы, я понимаю, но они могли бы помочь мне по хозяйству. Ведь есть же простая работа, например, в огороде или цыплят покормить…

Даниель заглянул в глаза жене и ответил:

— Ты к ним успеешь привыкнуть, а когда им придется уехать, будешь страдать и ты, и они.

Джоли отвела взгляд, понимая, что в словах мужа была правда, но не хотела отсылать этих малышей обратно в жестокий и безжалостный мир. От расстройства у нее слезы навернулись на глазах.

Нежно, что было так неожиданно с его стороны, Даниель положил руки на ее плечи.

— Ну будет, будет, — сказал он, слегка краснея и отводя глаза, — успокойся. Хэнк и Джемма останутся здесь до конца уборки урожая. — Увидев счастливую улыбку Джоли, поспешил добавить: — Но только на время, помни, они остаются на время.