–  Думаете, тут есть какая-то связь? Со всеми этими отважными журналами? И проклятье за полпенса?

На лицо Джеперсона набежала тень. Опять у него «такое чувство», догадался Фред, а это означает пренеприятнейшие известия - для всех, кому посчастливилось оказаться поблизости.

–  Нет, Фред, дело обстоит серьезнее. У меня такое чувство, будто здесь что-то совсем уж скверное. Здесь в воздухе витает застарелая жестокость. И кроме того, перед нами типичный пример привидений типа «ау, внимание! » Они как будто хотят нам что-то сообщить, о чем-то предупредить.

–  Хорошо, но почему тогда они спохватились только с месяц назад? Любой из обитающих тут призраков родился…

–  Умер, Фред.

–  Ладно, умер… они все уже восемьдесят лет как умерли. Так почему они смирнехонько лежали в своих могилках, а этим летом у них пошла свистопляска?

–  Может, они возражают против чего-то определенного. Ну… а что у нас, например, в «горячей двадцатке»?

–  Что бы ни было, до последнего хита «Бэй Сити Роллерз»* {*Шотландская группа «Bay City Rollers» была весьма популярна в 1970-х годах, главным образом среди девочек-подростков.} этому «чему-то» как до неба.

–  Это точно.

Джеперсон закончил осмотр могилы Баннинга и разгладил усы.

Фред огляделся. Заросшее кладбище лежало в молчании, надгробия отбрасывали прохладную зеленую тень, кое-где прореженную лучиками солнца. Но шеф был прав. Что-то во всем этом было очень скверное.

–  Ванесса, - попросил Джеперсон.
– Дай-ка мне ломик. Думаю, стоит вскрыть этот склеп.

–  Но… - Лилибел испугался.

Джеперсон постучал пальцем по тигровому клыку.

–  Не страшитесь проклятий и заклятий, старина. Силы этого амулета хватит на всех нас.

–  Да я не о том. Это же частное владение.

–  Я никому не скажу, если вы будете молчать. И потом, вы же сами только что сообщили нам, что Джордж Рамзес Баннинг не проявляет ни малейшего интереса к последнему пристанищу своих предков. А кто еще станет возражать?

–  Да, но… я все-таки смотритель… хранитель кладбища.

–  Бросьте! Неужели вам никогда не хотелось вскрыть какой-нибудь из склепов и поглядеть, что там внутри?

–  Говорят, здешнего мистера Баннинга хоронили по всем египетским правилам. Значит, погребли вместе с его сокровищами.

–  Это с какими же? Что у него там при себе - велосипед, чтобы кататься по райским кущам? Золотая плевательница? Декоративные газовые светильники?

–  Возможно, что-нибудь в этом роде.

–  Ну так вообразим, что мы все - Говард Картер и лорд Карнарвон* {*Зимой 1922 г. археологическая экспедиция, снаряженная лордом Карнарвоном и возглавляемая Говардом Картером, вскрыла вход и гробницу фараона Тутанхамона. Многие участники экспедиции, в том числе лорд Карнарвон, вскоре после этого скончались при странных обстоятельствах, что породило легенду о «проклятии фараонов». Однако «главный виновник», Говард Картер, прожил долгую жизнь.}.

Не очень-то удачная ассоциация, пронеслось в голове у Фреда. Разве над усыпальницей Тутанхамона не тяготело могущественное заклятье? У кого там рука отсохла при взломе?

Между тем Ванесса извлекла из своей поместительной модной торбы ломик. Эта девушка всегда была готова к любым неожиданностям.

Фред уже хотел было вызваться на помощь, но ломик взял сам Джеперсон - и сунул его в трещину. Он подналег, но камень не шелохнулся.

–  Отлично сработано. А вы говорите - викторианские халтурщики, Лилибел.
– Джеперсон крякнул и нажал вновь. Камень подался на дюйм, из трещины полилась белая струя нильского песка. Внутри что-то зашуршало.

У Ванессы нашлась и лопатка, которой она отгребла песок и раскрошившуюся, пересохшую известь.

–  Хорошая девочка, - одобрил Джеперсон и опять подналег на ломик. Нижняя часть камня треснула и вывалилась из дверного проема. Верхняя бухнулась наземь и раскололась надвое. За ней высыпалась еще одна порция песка.

Фред вежливо, но настойчиво отодвинул Лилибела с дороги. Джеперсон и Ванесса шагнули в склеп.

Им навстречу из зыбучих песков вздымалась тощая фигура, похожая на огородное пугало - руки отчаянно вскинуты, зубы оскалены в ужасной усмешке. Она упала ничком и сломалась пополам, словно плохо сделанный манекен. Даже в качестве чучела Гая Фокса* {*Имеется в виду обряд хождения по улицам с соломенным чучелом Гая Фокса, заговорщика, которому не удалось взорвать английский парламент. Обряд справляется в День раскрытия Порохового заговора (Bonfire Night) 5 ноября.} эта фигура не заработала бы и пенни от самого сердобольного прохожего.

–  Это не Джордж Олдридж Баннинг!
– захлебнулся Лилибел.

–  Нет, - сказал Джеперсон.
– Боюсь, перед нами его дворецкий.

Их было пять - пять скелетов на полу склепа вокруг каменного саркофага. Пять жалких кучек костей в побуревших лохмотьях.

–  Дворецкий, камердинер, повар, экономка и горничная, - выдавил Джеперсон. На лице его сквозь загар проступила мертвенная бледность. Он с трудом держал себя в руках; лишь огромным усилием воли ему удавалось сдержать дрожь ярости и отчаяния. Ричард Джеперсон слишком хорошо понимал ужас, который испытали эти бедняги перед смертью - его собственное детство сгинуло в фашистском концлагере. Но привыкнуть он так и не смог.