— Вам удобно? — любезно поинтересовалась актриса.

— Вполне.

— Прекрасно. А теперь скажите, что случилось с Николасом, и почему вы явились в такую рань?

— Вы разве ничего не слышали?

— Слышала по радио, — ответила она. — Но не знаю подробностей и схожу с ума. Невозможно представить, его называют опасным маньяком, он почему-то оказался в психушке, сбежал… Бред какой-то. Вы можете что-нибудь объяснить, Дании?

— Большей частью да. Хотя считал, что вы уже в курсе всего.

— Почему?

— Никки-бой… Он ведь здесь?

— С чего вы взяли?

— Мне известно, — усмехнулся я, — у него есть для этого причины.

Она очень естественно рассмеялась, массивная грудь еще больше натянула кружевной лиф.

— Как вы деликатны, Дании! Интересно, кто вам об этом сказал?

— Его сын.

— Аубрей? Это лохматое чудовище? Не могу понять, как Никки мог произвести такое на свет! — она улыбнулась. — Хм, странно, с чего же он взял, мы не давали повода как будто… Занимался бы лучше своими репетициями, глядишь, лет через десять и поставит любительский спектакль.

— О чем вы? Разве Аубрей актер? Лоис отрицательно покачала головой.

— С полной уверенностью заявляю нет! И никогда им не был. Но — тайные амбиции. Он ездит на частные репетиции по меньшей мере трижды в неделю и устроил из этого тайну. Я узнала совершенно случайно, моя подруга руководит этими неуклюжими попытками создать нечто.

— Вот так новость! — неподдельно удивился я.

— Мы забыли о Никки, — напомнила она. — Скажите же, наконец, что привело вас ко мне столь неотложное?

— Я надеялся переговорить с самим Николасом, и он здесь, не так ли?

— Разумеется, нет. Если не верите — осмотрите квартиру.

— Плохо, — я вздохнул. — Но, надеюсь, рано или поздно он все-таки придет. Ему нужна дружеская поддержка, и по-моему единственный человек, кому он может довериться сейчас, — вы.

— Я ему не друг, Дании, — мягко возразила актриса, — я любовница, а это гораздо больше, чем просто друг.

— Вы значительно укрепили мою точку зрения, — заявил я. — Николас Блейр придет сюда обязательно.

— И что же?

— Не могли бы вы передать, что нам необходимо встретиться как можно быстрее? Скажите, что я сумею помочь ему.

— Так же как помогли его изолировать? — холодно спросила Лоис.

Я вскочил на ноги.

— Он здесь?

— Я же сказала, нет.

— Тогда откуда вы знаете о моем участии во всей этой истории?

Мисс Ли встала и, глядя мне прямо в глаза, сказала:

— Он был здесь. Уже ушел.

— Вы в этом уверены?

— Еще бы! Да и зачем мне обманывать вас?

— Куда он пошел?

— Вы думаете, я отвечу вам? Святая наивность! Я и так сглупила, сказав, что Никки приходил. Не рассчитывайте на мою помощь, Дании!

— Он отправился к Вернону Клайду, я угадал?

— Странное предположение, молодой человек. — Ее лицо побледнело.

— Значит, он пошел туда?

— Какая разница, куда он пошел?

— Вернон Клайд мертв, — жестко сказал я. — Его тело кромсали ножом и до и после смерти. Жуткую картину застал я на квартире продюсера, до конца дней она будет преследовать меня!

— Я… не могу… — Лоис покачнулась и упала.

Я мот подхватить ее, но она увлекла бы и меня своей массой, что толку? Когда падает башня, не пытайтесь ее удержать.

Вода могла испортить ковер, а мне лишние заботы не нужны. Сходив на кухню, я принес из холодильника поднос со льдом. Лоис все еще лежала без чувств. Я наклонился и осторожно засунул несколько кусочков льда ей под лиф.

Уже через секунду она резко поднялась, завопив. И вздохнула с облегчением, когда извлекла последнюю ледышку из теплого убежища. Ее взгляд пылал ненавистью.

— Вы… вы сделали эту гадость?

— Признайте, потрясающий способ привести человека в чувство, — хмыкнул я. — И никакой грязи на ковре!

— Отвратительно! — брезгливо воскликнула она. — Девушка теряет сознание, а вы первым делом норовите добраться до ее груди!

— Я вел себя как джентльмен, мисс Ли. Во всем виноват лед. Лоис вскочила на ноги, дошла до дивана и растянулась на нем. Затем она начала как-то смешно извиваться и дергаться, очевидно, затаившаяся льдинка не давала покоя. Раздался треск рвущейся ткани, и ночная рубашка разорвалась почти до живота. Она осмотрела себя без тени смущения и с торжествующим возгласом отбросила лед в сторону.