— Не знаю. — Мод отошла к окну, отвернулась. — Не могу представить такого человека, для которого отец...

Ее плечи дрогнули.

— Ну... — Рус пытался найти верные слова. — Ведь доктору постоянно приходилось иметь дело с людьми, страдающими разными... нарушениями психики... Может, кто-то из них...

— Нет... — Мод, не поворачиваясь от окна, опять дернула плечом. — Я не помню никого, кто был бы настолько... болен. И потом... Последние годы отец не практиковал. В основном государственные программы и фирмы, которые... Которые были с этим связаны...

Мод шмыгнула носом и нервно достала платок.

— В полиции думают...

Они обменялись с племянницей выразительными взглядами. Взгляд Энни говорил: «А стоит об этом при посторонних, Мод?» Взгляд Мод ответил: «При Русе можно — он свой, Энни».

— Лейтенант Молинар говорит... Что, может быть, отец узнал что-то лишнее... Что-то слишком для кого-то важное... В этих программах вертелись большие деньги, и отец... Он действительно нервничал из-за всего этого... Но все-таки то, что случилось... Никто не ожидал этого...

— Вы сказали... — Русу вдруг стало как-то неловко чувствовать себя в шкуре сыщика-любителя: ведь речь шла не о пропавшем кошельке. — Вы сказали, что это было почти полной неожиданностью... Почти...

Мод резко повернулась. Но в лицо Русу почему-то не посмотрела. Она сосредоточенно смотрела себе под ноги, словно что-то не так было с шершавым дорогим пластиком покрытия пола.

— Это... Это... Дело в том, что... это может быть как-то связано с вами, Рус...

Она сложила руки в замок и, не разжимая их, сделала ему знак подождать немного и быстро вышла.

Энни кашлянула и занялась перекладыванием опустевших чашек в посудомоечный агрегат. Не столько для того, чтобы отбить хлеб у проявляющего признаки справедливого возмущения сервисного робота, сколько для того, чтобы избежать взаимного разглядывания с несколько ошеломленным Русом. Этого ее занятия хватило ровно на то, чтобы дождаться появления Мод.

Девушка вошла, решительно сжимая в руках большого формата желтый конверт. Плотно набитый и украшенный ярлыком «Вскрывалось полицией». Адреса на конверте не было, только выведенная надпись: «Для Руслана Рядова».

— Отец... — сказала Мод, присаживаясь на краешек стула. — Отец нервничал последнее время... И... Буквально за несколько дней до того, как... Он вечером — ночью уже — я, помню, легла спать, читала в постели... Так вот, отец зашел ко мне и попросил вот этот пакет сохранить у себя... И... и передать тебе, Рус, если что-нибудь случится. Я очень удивилась тогда...

— И почему... — Рус взял конверт из рук Мод и неловко покрутил его перед глазами, разглядывая. — Ведь прошла уже неделя, а вы даже не позвонили мне...

— Понимаешь, Рус. — Мод неуловимым движением поправила упавшую было на глаза прядь волос. — Мне показалось все это таким странным... Я рассказала об этом следователю... И они на несколько дней взяли эти бумаги на просмотр. Оставили расписку и все такое... А вчера... Нет, позавчера еще раз зашел лейтенант Молинар — он ведет это дело — и вернул конверт. Они там считают, что эти бумаги, скорее всего, никакого отношения к делу не имеют. Но... Но лейтенант просил тебя с ним проконтактировать — так он выразился... Если ты найдешь это необходимым...

Она торопливо вспорхнула из-за стола и принялась искать что-то в своей сумочке, брошенной на небольшом столе у входа. Потом вернулась и протянула Русу визитную карточку лейтенанта.

— Еще он добавил — потом уже, — что не понимает, зачем доктору Кроссу понадобилось знакомить своего бывшего пациента с такими материалами... Что, может, господину Рядову и не надо бы знать того, что там написано... Это лейтенант Молинар так сказал. Я не знаю, что он имел в виду... Я-то ведь в конверт не заглядывала: раз отец мне его дал запечатанным, значит, он и не хотел, чтобы... И я как-то растерялась... И знаешь, Руслан, у меня такое чувство было, что ты уехал... Далеко куда-то. Ты так давно перестал к нам ходить... И даже, когда по ТВ было про смерть отца... В общем, я... еще ничего для себя не решила, как быть с этими бумагами, а тут и ты пришел... Извини, что так получилось...

— Да нет, ничего... Это, вообще, странное какое-то дело... Ты знаешь, Мод, мне доктор совсем недавно приснился... Удивительный был сон такой... И я решил зайти поговорить... И — вот...

Он решительно переложил конверт в другую руку, встал.

— Я... прочитаю это один. И потом, наверное, мы поговорим еще. А сейчас... До свидания.

— До свидания, Рус, — глядя ему в глаза, сказала Мод. — Я попрошу тебя... Будь поосторожнее. Я не знаю почему, но мне вдруг страшно стало за тебя...